Сердце стаи

– Он был готов прикончить меня. Он бросил в меня бревно, а я сказала ему, что у него концы секутся, и теперь мне стыдно, потому что Генри сказал, что он злобный, но при этом одинокий сасквоч.

– Он бросил в тебя бревно?

В ее голосе прозвучало столько обеспокоенности.

– Генри в ответ тоже бросил в него. Это было довольно эпично, – объяснила я, изображая его, когда он метнул бревно, как копье. – По пути туда, где мы встретили его, Генри взял с меня обещание не путаться под ногами, но я не послушалась.

– Вот и хорошо, – проворчала Сиенна, похоже, не особо убежденно.

Мне, может, и не повезло во многих вещах, но во всем самом главном я выиграла в лотерею. Меня вырастили чудесные родители. У меня было двое друзей, которые сильно любили меня, и я была их самым любимым человеком на свете после друг друга. У меня был малыш, который, может, и променял бы меня на ведерко жареной курочки, если сильно хотел есть, но после сожалел бы об этом. Впервые за пару месяцев я не чувствовала беспокойства из-за неопределенности будущего.

Я рассказала Сиенне про сасквоча Спенсера и все равно обняла ее, когда мы начали смеяться над другими нашими дурацкими выходками, о которых напомнил нам этот инцидент.

Если уж я и подцепила бы диарею, то хотя бы от своего самого любимого человека на свете, в особенности если учесть, что наше время вместе уже на исходе.

* * *

– Тсс, – прошептала я Данкану в пять минут первого ночи. Как и вчера, в коридорах стояла тишина, и мне очень не хотелось никого разбудить, даже если единственным человеком, которого я могла встретить и который жил на этом этаже, был Франклин.

Я посчитала, что старейшина нуждался в том, чтобы выспаться. Он вошел в кухню в момент, когда Сиенна напоминала мне про тот раз, когда мы поругались с соседом в нашем многоквартирном доме из-за его неспособности парковать автомобиль на одном месте Франклин уже зевал. Я с радостью помогла ему приготовить два с половиной килограмма курятины, пока он слушал, как Сиенна рассказывала нам про неприятности в ее семье, что заняло весь ужин, и Франклин даже поучаствовал в разговоре про проблемы ее сестры с бойфрендом. Спустя какое-то время на кухню забрела Агнес, которая направилась сразу к старейшине, затем к Данкану, полностью проигнорировав всех остальных.

Ужин предоставил мне возможность изучить старейшину, который, как я заметила, неоднократно краем глаза посматривал на меня.

Он в чем-то подозревал меня?

Я не была уверена, но и не собиралась накручивать себя этим больше, чем требовалось. Мы провели здесь целый день, и с учетом всех обстоятельств он был весьма хорошим. И сейчас мы с Пончиком собирались завершить вечер небольшой игрой в догонялки, только вдвоем…

– Вот черт… – взвизгнула я и, не раздумывая, наклонилась, чтобы подхватить Данкана на руки, готовая взбежать обратно по лестнице и запереться в своей комнате.

– Ты сказала плохое слово, – заметила девочка со светлыми волосами, стоявшая в коридоре – в совершенно

беспросветном

коридоре посреди ночи.

На секунду я правда подумала, что в этом доме обитает привидение ребенка из Викторианской эпохи, но потом поняла, что маленькая девочка не призрак, ведь ее тело не было прозрачным.

Хвала хорошему ночному зрению

.

В отличие от меня и моих инстинктов, Данкан замахал хвостом, ни капли не насторожившись.

Почему он?.. Ой.

Ой

.

– Агнес? – прошептала я.

– Что вы делаете? – спросила она точно таким голосом, какой я и ожидала от нее услышать.

Равнодушным, безэмоциональным, высоким, на какой были способны девочки ее возраста. Самым удивительным стало то, что она была одета в пижаму с единорогами. Я-то ждала, что она будет скорее в пижаме с Уэнсдей Аддамс

[18]

, судя по тому, как профессионально она умела косо смотреть в своем облике мини-волка.

Она была такой же хорошенькой, как медуза. Можно любоваться, но, пожалуй, стоило поостеречься, прежде чем прикасаться.

Данкан снова помахал хвостом, ударив меня по боку, и я поставила его на пол. Он подбежал к своей новой подруге. Она ласково потрепала его, прошептав что-то так тихо, что я не расслышала. Так же быстро, как поздоровался с Агнес, он вернулся назад и неуклюже заскочил на мои ноги так, что его зад оказался в воздухе, а задние лапы перелетели через голову.

Боже, до чего же он милый! Я жила в постоянном желании крепко прижать его к себе. Его уши волочились по полу, так что потом приходилось протирать их влажной салфеткой. Когда он был совсем маленьким, на время еды я завязывала его уши резинкой для волос.

– Я не узнала тебя. – Я чуть улыбнулась девочке. – С тобой все в порядке? Не спится?

Агнес покачала головой, и я расценила это как то, что с ней все хорошо, просто она не могла заснуть. Она была еще слишком юной, чтобы ее переполняли тревоги, однако я почти ничего не могла с этим поделать. Все, что оставалось в моих силах, – это быть добрее к ней.

Даже если она походила на ябеду и, казалось, недолюбливала меня.

И все же она ведь неспроста не доверяла мне, просто я пока не знала причины.

Я на миг замешкалась, глядя на то, как она безмолвно стоит в коридоре.

– Где ты спишь? – попробовала я спросить.

Она подняла руку и указала на дверь рядом с собой.

Я должна была воспользоваться тем, что она находилась в своем человеческом обличье.

– Ты всю ночь одна?

– Нет. Со мной по очереди спят Лидди и Сэра.

Я не знала ни одну из этих женщин.

– В той же комнате?

– Да. – Она стояла так неподвижно. – Они храпят. И просыпаются, только если сильно потрясти их.

– Ясно. – От этого у меня на душе стало спокойнее, и смысла в этом намного больше, чем если бы ребенок, волшебный он или нет, спал всю ночь один. – Так, значит, одна из них сейчас в комнате?

Она кивнула, прищурившись.

– Куда вы идете?

Данкан потопал по моим ногам, подгоняя меня.

– На улицу. Я пригласила бы и тебя с нами, но все, кажется, спят, и я не знаю, где Генри. – Как и все остальные, кроме Франклина. – Я боюсь брать тебя с собой, и у всех нас будут неприятности, если я заберу тебя без разрешения.

Я решила, что будить незнакомых людей посреди ночи тоже не самая хорошая идея: вряд ли Лидди или Сэра оценили бы это.

И вообще, она разве не под домашним арестом?