Сердце стаи

– И тебе нужно поговорить с Франклином, – заявил Илья, выбив землю из-под моих ног всего одним упоминанием этого имени. Вообще-то, я не рассчитывала, что он расскажет мне про моего Пончика, но посчитала, что ничего не потеряю, если спрошу. Однако сбросив на меня эту бомбу, Илья почти с той же скоростью продолжил: – Утром я уеду. Организую скорейший визит моих людей, – сообщил наш гость, прежде чем снова сосредоточить свой взгляд на моем мальчике. – До свидания, Данкан. Надеюсь, ты навестишь нас, когда подрастешь.

Когда Илья пошел прочь, Данки, который не проронил ни звука до того момента, издал низкий вой, отозвавшийся эхом среди деревьев. Лишь я услышала

«да»

, но пока что могла не переживать за его будущее.

В ту минуту мне надо было сосредоточиться на кое-чем другом. И не только.

Я начала с самого главного на тот момент.

Указательным пальцем я ткнула Генри в живот.

– Что все это было? – возмутилась я.

Хмурдитый – полусердитый-полухмурый – вид вернулся на его лицо, а его тон был ненамного лучше, когда он чуть не снес мне голову своим «что?».

Я моргнула.

–

То

. Что все это было? Я ценю, что ты меня защищаешь, Пушок, но он был добр ко мне, предложил мне пожить у них.

– По-твоему, это так он был добр?

– Да. Это было больше, чем кто-либо сделал для нас, – сказала я, не веря в его брехню. – Я не хочу сжигать единственный потенциальный мост, который у нас есть, если вдруг здесь не сложится.

Брови Генри полезли на лоб, а вена на виске снова запульсировала. Его голос был подобен землетрясению.

– Почему здесь может не сложиться?

Я сердито посмотрела на него в ответ.

– Я не знаю. Просто говорю, если вдруг…

– Нет никаких «если вдруг».

– Всегда есть «если вдруг». Я хочу, чтобы здесь все сложилось, но никто не может обещать, что все так и случится…

– Я обещаю тебе, что все получится. – У него хватало наглости спорить, скаля зубы.

– Из всех людей, Пушок, лишь ты можешь давать мне подобное обещание, и мы оба знаем это, и это нормально. – Я подняла руки. – Я не наезжаю на тебя из-за этого, но это не дает тебе права подрывать мой запасной план.

Его глаза буквально превратились в щелочки, а ноздри раздулись сильнее, чем я когда-либо видела.

– Переезд на Аляску – это не чертов запасной план. Все в порядке, Данкан, мы с твоей мамой всего лишь обсуждаем кое-что. – Генри мгновенно переключился с беседы со мной на разговор с Данканом. Он почуял, что щенок начал волноваться? – Ты не поедешь на другой конец страны, Нина, – рявкнул он, вернувшись к разговору со мной.

– Что происходит? – Я рассмеялась, но не потому, что мне было весело, а потому, что мне хотелось придушить эту крепкую шею передо мной. Совсем чуть-чуть, но все-таки придушить. – Я не хочу ехать на другой конец страны, но поеду, если придется! Почему мы вообще обсуждаем это? Ничего же не случилось!

– Ничего не случилось, потому что ты никуда не едешь, и я не знаю, почему ты никак не перестанешь говорить об этом, – процедил он сквозь зубы.

Я снова ткнула его пальцем в грудь.

– Я поеду куда угодно, где будет лучше для него, и я всего лишь прошу тебя быть повежливее с Ильей, чтобы я смогла лучше спать по ночам, зная, что у меня есть еще один вариант.

Если до этого мне казалось, что он был взбешен, то сейчас он просто кипел.

– Здесь твой единственный вариант!

– Нет, это не так! – Последовал еще один тычок. – Я не смогу здесь остаться, если не выйду замуж, Генри. Тебе это тоже прекрасно известно. Он пообещал мне… – Он зарычал, но я проигнорировала его с такой досадой, что была готова плюнуть. Правда плюнуть. Прямо ему в глаз. – Здесь мне ничего не обещали и… Какого черта ты рычишь на меня? – огрызнулась я.

Глаза Генри были ясными, ноздри – по-прежнему широко раздутыми, и теперь он тяжело дышал.

Он был так зол!

Я все равно посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты был моим первым выбором, и я ясно дала тебе это понять. Я больше не стану спрашивать тебя. Ты не хочешь меня? Ты не хочешь меня…

Из него вырвался громкий грубый хохот. Он был похож… он был похож на психа, честно. Подобный звук я издавала, когда была на грани нервного срыва, и, услышав его, я сощурилась.

– Что смешного? – Я в недоумении потребовала ответа.

– Я не смеюсь, Нина, – произнес он сквозь сжатые зубы, продолжая хохотать.

– Это точно похоже на чертов смех. – Я косо поглядела на него. Если он не желал объяснять, я не собиралась умолять. Ни сегодня, ни завтра, никогда. – Слушай, Пушок,

ты

поцеловал

меня

, и ты всегда добр ко мне, а еще ты тут обтерся своим лицом о меня, и я позволила тебе это, но давай кое-что проясним. Чтобы уберечь свою семью, я найду того, кто будет хотеть меня, и этот кто-то может быть на Аляске, – прошипела я. – Понимаешь?

Генри Блэкрок пронзил меня взглядом, и его не-смех как ветром сдуло. Его кожа натянулась на скулах, веки опустились на его невероятные янтарные глаза, и я была готова поклясться, что что-то в нем изменилось прямо у меня на глазах.

Передо мной стоял больше не Генри.

Передо мной стоял Великий Волк.

И он произнес:

– Прекрасно понимаю.

Он не выглядел как тот, кто все понял. И судя по тому, как он шагнул ко мне, а его ботинки уперлись в пальцы моих ног, он точно не понял ничего.

Я не позволила себе отвести глаза. Я должна была сказать то, что сказала, сделать то, что должна была сделать. Если у меня был шанс поступить так, чтобы все здесь сложилось…

Я отступила, шаг за шагом. Слова огнем горели в моем горле и в моей душе, но я должна была произнести их. Я дала себе обещание.

– Я всегда буду предана тебе, Пушок, но это больше не может так продолжаться.

– Что не может так продолжаться? – Его глаза блуждали по моему лицу.

Я махнула рукой на пространство между нами и сделала еще один шаг от него.

– Это. Сейчас это сложно для меня, потому что у меня к тебе есть чувства. Я знаю, что ты это знаешь. И это нечестно по отношению к тому, что ждет меня в будущем. – Я сглотнула. – К тому, кто ждет меня в будущем. Ты хороший человек, Генри, но тебе не нужно волноваться за меня. У нас с Данканом все будет хорошо. Но, пожалуйста, не делай ничего, чтобы испортить наши шансы.

С каждым словом, вылетавшим из моего рта, его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Он выглядел… он выглядел как будто… Розовые губы разомкнулись, и я видела, как он собирался возразить.