Страница 47 из 331
В ночь перед атакой испортилась погода, сгустились тучи и начался дождь, не сказать, что уж ливень, но и далеко не слабый. Шкипу этот дождь помешать не мог никак, а вот работорговцам дополнительные сложности. Подкравшись, Шкип некоторое время наблюдал за лагерем, периодически меняя точки наблюдения, но так и не заметил ничего подозрительного или необычного. Осторожно вернувшись, он обошел лагерь по периметру, и разложил прихваченное с собой оружие, а именно: два взведенных арбалета, четыре метальных копья, несколько ножей, два серпа, несколько камней для пращи. При себе оставив лишь небольшой топорик сзади на поясе, кинжал в ножнах на бедре и перевязь с метательными ножами на груди.
Ночь уже перевалила до середины, один из сидящих у костра часовых бросил взгляд на песочные часы, каждый поворот которых приближал конец их дежурства - уже скоро можно было поднимать вторую смену, а самим заваливаться спать. Сегодня полночи лил дождь, который кончился только-только, вся дежурная смена очень устала и промокла, редкие минуты отдыха у костра не сильно помогали, тем более что приходилось гораздо чаще подниматься и менять товарищей на постах. Дежурство осложнялось плохой видимостью из-за туч и сильным ветром, что качал деревья и напрочь отбивал возможность хоть что-то услышать кроме свиста и шелеста листвы.
Тем временем Шкип, которому темнота совсем не мешала, раскручивал пращу, выбрав первой жертвой часового у телег и целясь тому в лицо. Несколько быстрых круговых движений пращой, и камень, с едва слышным свистом, отправляется в полет. НО! По закону всемирного свинства очередной порыв ветра стих в тот самый момент, когда камень впечатался в закрытый шлемом лоб часового. Во внезапно наступившей тишине удар камня был подобен удару колокола. Впрочем, часовому этого хватило, и он сильно оглушенный повалился на землю
-Твою ж дивизию! - даже застыл на мгновение от такой подставы Шкип.
-Алакан! (тревога - диргенский) - не разочаровали Шкипа часовые и лагерь работорговцев ожил.
Очнулся Шкип моментально, нагнувшись, он подхватил с земли арбалет и навскидку всадил болт в грудь второму часовому, что подбегал со стороны табуна. Выбросив арбалет, Шкип метнулся к первому часовому и полоснув того ножом по горлу, скрылся в темноте за пределами лагеря. Остальные работорговцы не стали соваться без оглядки в темноту, а дождались остальных. Шкип видел, как из шатров выбрались остальные, рассредоточились полукругом, таким образом, чтоб костры остались за их спинами и закрылись щитами. Главный внимательно выслушивал выживших первой смены. Подхватив второй арбалет, Шкип обошел лагерь и выстрелил в самого крайнего, удачно, схватившись за шею тот повалился на землю. Что-то гортанно крикнул старший, и четверо сорвались с места, метнувшись в шатер, откуда появились уже с луками. Выбросив второй арбалет, Шкип на бегу подхватил два метальных копья и стал обегать лагерь с другой стороны. Работорговцы тоже не спали, по команде седобородого, двое человек притащили по охапке факелов и поджигая их, стали разбрасывать в разные стороны. Шкип оценил их смекалку, наградив одного из метателей факелов дротиком в грудь. Ответ был мгновенным - сразу четыре стрелы просвистели рядом, причем Шкип даже почувствовал щекой ветерок от одной из них. Да, лучники были замечательные, будь у них хорошо с видимостью, пришлось бы очень туго. Да еще этот чертов дед, глава каравана, судя по всему имел глаз орла и слух летучей мыши, (которые считаются животными с самым острым слухом. - прим. автора). Стоило лишь чуть выдать себя звуком, сразу следовала гортанная команда и летели стрелы. Достав пращу, Шкип отправил прямо в костер одну из бомбочек со смолой, яркая вспышка на какое-то мгновение отвлекла врагов и это стоило жизни одному из лучников. И снова быстрый, стремительный бег под свист стрел. Вывод был сделан быстро- по команде седобородого костры быстро залили водой, остался только один у повозок с рабами. На месте стоять и покорно ждать смерти работорговцы не собирались. Вывод, что нападавший, скорей всего один, они догадались сразу, после чего, разбившись на две группы по три человека (один лучник, два копейщика), попытались было взять Шкипа в клещи. Получив отпор и потеряв одного лучника и копейщика, отступили обратно (снова быстро сообразив, что их видят!)
Два часа потребовалось Шкипу, чтоб уничтожить практически всех противников. Хотя воины из них были на загляденье- быстрые, смелые, храбрые, легко меняющие тактику, но вся их хитрость и отвага наталкивались на один аргумент- Шкип их видел, а они его нет. Как не закрывали щитами седобородый и его сын последнего лучника, но и он в итоге получил топор в голову. Оставшись вдвоём, главный работорговец и его сын не растерялись, вскинув щиты, они встали спина к спине. Глава, статный седобородый, крепкий и плечистый старик, внезапно что-то гортанно выкрикнул, вскинув свой кривой меч.
-Ну, ладно, - пробормотал себе под нос Шкип, - почему бы и нет.
После чего направился к стоящим в свете костра работорговцам. По пути нагнувшись, подобрал саблю убитого воина, несколько раз махнул, проверяя баланс. С первых минут боя Шкип понял, что нарвался на очень опытных, а главное, сработанных бойцов, если бы не скорость, в полтора раза превышающая тренированного человека, эти двое настрогали бы Шкипа на бефстроганов. Да и то, первые пять минут он только и мог, что отбивать атаки. Уйдя в перекат, уворачиваясь от очередного удара, он таки смог дотянуться самым кончиком сабли до бедра младшего противника. Всё, дальше было дело времени. Да, старший работорговец усилил натиск, стремясь спасти сына, но было уже поздно, Шкип сымитировали удар по старшему, но крутанул молниеносно саблю и разрубил младшему грудь, когда тот на секунду открылся. Оставшись в одиночестве, Глава Каравана взревел раненым медведем, и фактически прыгнув вперед, напоровшись горлом на саблю. Шкип устало выдохнул - что отец, что сын были знатными рубаками и победа над ними далась ой как не просто, сволочи, конечно, и враги, но таких врагов он уважал. А вокруг стояла какая-то могильная тишина, стих даже ветер, пораженный ожесточением схватки. Шкип оглянулся- с рабских телег на него смотрели десятки самых разных глаз, большей частью - испуганные.
-Сидеть. Нет идти. Я скоро, - бросил Шкип и молча растворился в темноте. Вернулся он спустя пару часов, как раз начало рассветать, вместе с Барухом с вагончиком циркачей.
-Барух,
-Да, господин, - уважительно, со страхом в глазах, поклонился старый клоун.
-Шкип…
-Да, Шкип, - покорно повторил тот.