Страница 48 из 331
-Освободить. Потом корм…кормить…потом говорит кто есть. Телега с клетка не тронь, - указал Шкип на телегу с клеткой, в которой сидели десять оборванных мужиков, - смотреть дом торговец раб, брать что хотеть одежда и еда. Кроме главный. Оружие, монета, украшений - сюда. И сказать: украсть -убью.
-Да, Шкип, я всё передам.
Барух освободил крестьян и быстро распределил их по работам: кто-то занялся приготовлением еды, кто-то принялся осматривать и грабить шатры работорговцев, мужчины стали стаскивать трупы работорговцев и их оружие в одну кучу, причем делали все очень аккуратно, не забывая опасливо кланяться Шкипу, который уселся на седло одного из работорговцев, что лежало на земле. Так же никто даже близко не подходил к шатру главного работорговца. Если не считать «мутных» типов в тюремной телеге, в лагере было семь детей, шесть мужчин-крестьян, двенадцать женщин и почти десяток мелких девок, среди которых выделялись две девчонки лет пятнадцать, с грязными рыжими гривами и замызганной одежде, что не сидели в общей группе крестьян, а расположились неподалёку от Шкипа, периодически на него зыркая.
Подошел Барух, передав Шкипу миску с кусками жаренного мяса, и золотой кубок с горячим вином с пряностями, видимо из запасов старшины и его сына.
-Благодарность, - кивнул Шкип, и кивнул на девок, - кто есть?
-Степнячки, - ответил Барух, - судя по остаткам вышивки, «Степные Лисицы».
-Проблема? - уточнил Шкип, впиваясь зубами в горячий кусок мяса.
-Наверняка, - кивнул Барух, - это же «Лисицы», люди говорят, они убивают мужиков, после того, как зачинают от них детей. Может и врут…но у них в племени точно верховодят бабы.
-Еще что?
-На конях скачут, люди говорят на саблях любят рубиться и стреляют отлично, как и все кочевники…
-Ух ты, - слегка удивился Шкип, -
Амазонки
…
-Ама…кто? - удивленно переспросил Барух
-Не брать голова…
чёрт…
не думай…- отмахнулся Шкип, -
хм, а я знаю как минимум одного человека, который будет в восторге от этой новости…
-Остальные есть кто?
-Крестьяне, я уже поговорил с ними, из небольшой деревни в четырех дня пути отсюда, деревню держит барон Рабус, он обложил всех крестьян большими налогами, кто не смог выплатить- продал скопом диргемцам. Им некуда возвращаться. А тех, в телеге, ты сам велен не трогать.
Шкип отставил в сторону пустую миску:
-Идти смотри говори.
Вдвоем с Барухом они подошли к телеге, где сидел десяток мрачных оборванных мужиков.
-Эй, - развязано обратился у Шкипу один, плюгавый мужичонка с узким, крысиным лицом, - почему нас не выпускаете?
-Барух, спросить кто так есть, - не обращая внимания на плюгавого, сказал Шкип, продолжая осматривать сидельцев. Увиденное было противоречивым, опытный взгляд четко разделил узников на две неравные группы по семь и три человека соответственно. Было в них что-то такое, трудноуловимое, которое позволяло это сделать. Причем, что удивительно, выглядели все одинаково изможденными, но это деление было очень заметным. Эта «тройка» как-то сразу не понравилась Шкипу, может быть наглыми взглядами, которое те бросали на оружие, девушек и Шкипа, может еще чем, но факт оставался фактом, при взгляде на них интуиция взвыла сиреной. Тощий крыс, мрачный лысый бугай, и чернявый тип с постоянно бегающими глазами.
- Шкип, они все утверждают, что обычные крестьяне, - сказал Барух, закончив общение с узниками, - но я бы им не верил.
-Предлагать?
-Пусть снимут рубахи, - сказал Барух, - если это опасные преступники, то тех обязательно клеймят.
-Снять, - коротко ткнул пальцем Шкип,
-А это за наглость такая? Зачем ты уважаемых людей унижаешь? - снова стал наглеть «крыс»
Шкип молча положил руку на нож…
-Да ладно, ладно, я ничего…
Сидевшие дружно, хоть и не охотно стянули рубахи. Барух подошел и внимательно осмотрел узников:
-Смотри, Шкип, видишь на плечах вот эти татуировки, - указал Барух на тату в виде черепа лося с рогами, - так клеймят браконьеров.
-Браконьер есть ты? - уточнил Шкип.
-Да, господин, - кивнул крепкий русобородый мужик, опустив взгляд в землю.
-Как звать ты?
-Аксай, господин…
-Звать Шкип…
-Да, гос…Шкип, - послушно кивнул тот.
-Крестьян грабить, мародер? Врать- убью.
-Нет, гос… Шкип, мы только зверя немного промышляли, нас поймала стража герцога Ветрии, до вторжения.
-Остальные?
-Шестеро наши, других я не знаю…
-Ты есть глава?
-Да.
-Если выпустить, что делать будут? Домой вернётесь?
-Нет у нас дома гос… Шкип, наемники барона Браги деревню сожгли, семьи уже в Диргем отправили или Алларию.
-Я вас выпускать. Вы думать, что делать сами. Вы кто? - обратился Шкип к троице, на предплечьях которых были выбиты черепа. Барух же, увидев их татуировки, вздрогнул.
-Душегубы, - шепнул он Шкипу, - смертники из приговоренных.
-Люди добрые мы. Завистниками оклеветанные! - зачастил «крыс», - Плётка, скажи ему.
-Верно, верно, наш друг говорит, оклеветали нас завистники, - подтвердил чернявый, - невиновные вы.
-Да, да, конечно, - с легкой улыбкой подтвердил Шкип, - верить, уважаемые…
-Вот, вот - уважаемые! - подтвердил «крыс», нехорошо сверкнув глазами.
-Хорошо, вас выпустить, снять цепь, мочь помыться и поесть…
-Шкип, - снова зашептал на ухо тому Барух, - это ошибка, это же убийцы, к веревке приговоренные….
-Я знать делать, - отмахнулся Шкип, - взгляда с они не спустить. У нас каждому найдется применение… «Правда, кому-то в качестве наглядного урока,» - закончил мысленно он.
-Да, да, мы пригодимся, пригодимся, - закивал «крыс»
-Аксай…
-Да, Шкип, - кивнул старший браконьеров, наблюдая, как Барух открывает решетку.
-Три свои на пост, менять, проверю сам. Но сначала пища.
-Будет сделано.
До рассвета еще было несколько часов и Шкип, через Баруха, приказал всем отдыхать, Детей, женщин и наиболее измученных мужчин направили спать в шатры работорговцев. Остальные расположились снова под телегами. Необычайно тихо вели себя душегубы: не задирали крестьян, демонстративно обходили сваленное оружие, не полезли в шатры, но взгляды, которые они бросали на женщин и оружие, были очень красноречивы