Страница 42 из 331
-Проваливайте, да поживее, - принял он наконец решение, - только в Альбин не суйтесь, там не будут с вами долго разбираться и повесят…пропустите их! - кивнул он своим воинам
-Спасибо, добрый господин, пусть Арьесис (Бог Войны, покровитель воинов. - прим. автора.), хранит тебя, - еще раз поклонился Барух, и махнул рукой второму старику, который слегка дернул поводьями, заставляя мулов начать движение.
-Всё, проваливайте уже, пока я не передумал.
Лишь к концу второго дня путешествия Шкип в полной мере осознал, насколько ему повезло со старым клоуном. Мало того, что тот полностью взял на себя весь быт: готовил, стирал, подогнал по фигуре Шкипу два комплекта одежды (один тот, что «поделился» покойный главарь разбойников, а второй, одного из погибших циркачей), помогал охотиться с помощью силков, и это у него получалось даже ловчее чем у Шкипа, так он еще в совершенстве знал съедобные грибы и растения, лечебные травы, умел обращаться с повозкой и запрягать мулов в фургон, метал ножи, да так, что смог даже впечатлить Шкипа. К тому же прекрасно знал все дороги Ветрии. И когда Шкип, частично выученными словами, а частично знаками объяснил (больше, конечно, знаками, просто махнув рукой в направлении полёта корвета), куда ему нужно попасть, Барух коротко кивнул в ответ и стал собирать вещи в дорогу. В принципе, тут не было ничего удивительного, за свою долгую (по меркам средневековья) жизнь, старый клоун не один десяток раз объехал Ветрею, Алларию, Гардан, Беркас, Любеж, и прочие близлежащие государства. Только в Диргеме не был Барух со своим цирком, но это легко объяснимо, во-первых, для того, что попасть в Диргем, нужно было пересечь Шингакскую, или как её еще называли Великую Степь, а сделать это и не попасть многочисленным гуртам (небольшие отряды по 15-30 человек. - прим. автора) степняков - кендызов, было практически невозможно. Не, оказаться даже и в этом случае в Диргеме можно было, но уже с рабским ошейником на шее. Во-вторых, Диргем был очень закрытым государством и старался к себе никого, (на ком нет рабского ошейника), к себе не пускать, даже у купцов скупая товар на границе. Весь быт странствующих гистрионов- циркачей был на них самих, так что любой научиться всему. Правда надо сказать, что и Шкипу удалось впечатлить циркача, и не столько расправой с разбойниками. Когда Шкип, порывшись в реквизите, загримировался под старика, Барух крякнул и не нашел к чему придраться, как ни старался.
После похорон циркачей, Шкип пробежался по следам разбойников, в нескольких километрах нашел их лагерь, с двумя часовыми, которые обогатили его еще на несколько ножей, небольшой арбалет с запасом стрел, копье и топорик. Быстро обшмонав лагерь Шкип понял, какие муки обычно испытал Изя Кацман, когда не мог забрать все трофеи. Добра в лагере у разбойников было не сильно много- пара мешков с мукой, бочонки с мясом, мёдом, большие глиняные кувшины с маслом и зерном, немного серебряной посуды, несколько лошадей и мулов. Не сказать, что этого было прям уж навалом, но достаточно, чтоб эта банда могла прожить месяца месяц - другой. Обыск жилища главаря принес еще серебра, несколько тяжелых золотых монет и шкатулку украшений. В итоге, прихватив все серебро и золото, небольшой серебряный кубок с тарелкой, ложкой и вилкой, немного муки, мешочек с солью, вяленого мяса, бочонок с вином и мёдом, нагрузив это всё на двух мулов и лошадь, вернулся на поляну к Баруху. Глядя на всё добро, Шкип решил, что разбойникам подвернулся какой-либо купец, или те ограбили богатый дом. Прятать или портить всё остальное он не стал, справедливо решив, что может кому еще пригодиться, ну, или может ему самому, если вдруг он когда вернется. Больше всего сожаления вызвал тот факт, что пришлось оставить всех лошадей, ну, потому что мулов еще можно было объяснить в хозяйстве нищих циркачей, то вот лошадей уже нет. Барух потом предположил, что разбойникам попался или знатный чиновник, бегущий от войны, или купец какой, а может другой отряд мародеров, груженый добычей из города. Трофеи перегрузили в вагончик циркачей, туда же спрятали оружие разбойников. Причем Шкипа серьезно озадачил этот вопрос, так как бросать оружие, хоть и дрянное, не хотелось, но вот как везти…Выход снова подсказал Барух, который, догадавшись о затруднении Шкипа, поманил того за собой в вагончик, разгреб хлам, и сняв половичок, открыл небольшое углубление в днище повозки. Туда легко поместились ножи, короткий меч главаря, тетивы от луков и стрелы. По размерам, конечно, не подходили копья, но и тут был найден выход- Шкип просто снял наконечники, и спрятал в тайнике только их, а древки приладили под днище повозки. Там же были заныканы серебряные и золотые монеты с украшениями.Весь хлам, собранный Шкипом на хуторе, кроме серпов и тетивы с лука, отправился в кусты. С помощью Баруха, перетащили Зверюгу в фургон. Нужно заметить, что инопланетный зверь совсем не удивил старого клоуна, или тот умело это скрыл, да и на вполне конкретное и недвусмысленное предостережение Шкипа лишь коротко кивнул седой головой.
Шкипу очень понравился вагончик циркачей своей простотой и функциональностью (немного позже именно такая конструкция, только чуть усовершенствованная, была положена Мишей в основу боевых фургонов ополченцев, легионеров и переселенцев). Чуть больше четырех метров в длину, два в ширину. Внутренне пространство, как бы разделено на две комнатки, по середине глиняная печь, для обогрева и приготовления пищи, на противоположной стороне от неё- выход. В каждой комнатке по краям два длинных сундука с едой, посудой, инструментом и так далее, длиной метр семьдесят где-то, шириной полметра, они же выполняю роль топчанов для сна. Сверху полки для вещей и привязанные тюки с разным барахлом, спереди выход на передок для управления мулами, сзади -небольшая кабинка под туалет. Стены вагончика обиты плотной тканью, фанерная крыша, обтянутая дополнительно пропитанной смолой парусиной. Конструкция легкая (её без проблем тащили два мула) и крепкая. Зверюгу положили, не без труда, в переднюю «комнату», сами обживали заднюю.