Страница 41 из 331
Убедившись, что живых не осталось, (двое разбойников еще скреблись ногами по земле, но их уже можно было смело вычеркивать из списка живых, благо без автоматических аптечек они были не жильцы), Шкип направился в сторону реки, дойдя до берега разделся и плюхнулся в воду. Плескался он долго, никак не меньше минут двадцати несмотря на ледяную воду, да еще долго оттирал себя речным песком и глиной до скрипа кожи. А выйдя на берег обнаружил лежавшее на бревне чистое полотенце, штаны из тонкой зеленой ткани, короткую тунику и сапоги главаря разбойников. Одежда была хоть и поношенной, но чистой и опрятной. Хмыкнув, оделся (одежда была чуть велика), и направился к повозкам. На поляне, тем временем, произошли небольшие изменения: лошадь главаря была поймана и привязана к вагончику циркачей, на заново разожжённом костре висел котелок, от которого ароматно пахло травами, рядом с ним, на белой тряпице лежали куски черного хлеба, луковица, стояла глиняная кружка и что-то еще круглое, желтого цвета, похожее на картошку с Земли (ну, не видел Шкип до этого вареной репы, что тут поделать). Тут же был приставлен деревянный чурбачок. Присев, Шкип зачерпнул кружкой отвара, прихватил с тряпицы луковицу и ломоть хлеба. Из вагончика, с лопатой в руках вылез старик. Молча пройдя мимо Шкипа, дошел до края поляны и принялся копать. Закончив с едой, Шкип поднялся на ноги и направился к разбойникам, наступала самая интересная часть приключений - разбор трофеев. Сняв с одного из копейщиков плащ, Шкип расстелил его и принялся выгружать на него добычу. Первым был главарь, которые поделился отличными штанами из плотной темной ткани, похожей на шерсть, добротным кожаным поясом с широкими металлическими бляшками, хорошим плащом, золотой ажурной цепочкой, крепкой туникой, коротким, сантиметров шестьдесят, мечом, очень похожий на испанский гладиус (короткий меч римских легионеров. - прим. автора), с разукрашенными ножнами и волнистыми узорами на лезвии, замечательным кинжалом и кожаным кошельком с пятью золотыми и десятком серебряных монет, кольчугой (даже не ржавой!), до середины бедра. А вот остальные разочаровали, одежда была Шкипу не по размеру, обувь откровенно худая, деньги в основном серебро и медь, оружие так себе. В итоге, обыскав разбойников, в довершение к вещам главаря, Шкип разбогател на двадцать серебряных монет, почти полсотни медных, восемь средней паршивости ножей, три из которых были явно метательными, причем отвратительно сбалансированными, топор на длинной рукоятки, топорик на короткой, три копья, лук с десятком стрел, свернутой запасной тетивой для лука и кожаным мешочком с наконечниками для стрел. Правда с луком неудобно вышло, Шкип решил было его проверить, натянул, а то возьми, да и сломайся, пришлось удовольствоваться еще одной тетивой. Закончив с разбором трофеев, за ноги оттащил убитых к реке и побросал в воду, справедливо полагая, что ракам тоже нужно что-то есть. Вообще результат мародерки не впечатлил, слишком мало у разбойников всего было, а значит где-то совсем рядом должен быть их лагерь. Шкип бросил взгляд на спасенного деда, тот старательно копал землю, но дела у него шли очень туго - дед часто останавливался, копал медленно, и периодически болезненно морщился. До конца не понимая, зачем лично ему это нужно, Шкип подошел, молча забрал у деда лопату (тот пытался что-то возразить, но потом смирился), принялся копать яму сам. Когда через два с половиной часа яма была готова, старик подошел и робко показал в сторону тел. Шкип отложил лопату и принялся помогать перетаскивать в яму тела циркачей.
-Habesne pecuniam? (у вас есть монеты? -лат.) - робко спросил старик Шкипа, когда они положили первый ряд тел показывая на погибших
-Ничего не понимаю, отец, - покачал головой Шкип, -
Зверюга, что этому старому хрену нужно?Зверюга? Блин, заснул?
Вздохнув, старик направился к одному из фургонов, залез, а вернувшись показал Шкипу несколько мелких медных монет, которые, спустившись в яму, положил на глаза погибших (хватило только для троих), после чего ловко вылез и растерянно развел руками.
-Деньги нужны, - догадливо кивнул Шкип, затем дошел до разложенного плаща с трофеями и вернулся с горстью меди. Закончив с похоронами, умылись и направились к костру, где уже остывал котелок, на этот раз с кашей.
-Барух, - сказал старик, прижав руки к груди.
-Шкип, - ткнул пальцем в себя Шкип, забирая из рук старика (ну, как старика, когда тот тоже вымылся, чуть привел себя в порядок, то выглядеть стал чуть моложе, лет на пятьдесят - пятьдесят пять где-то), миску с кашей и ломоть хлеба. За едой время зря тоже не теряли, продолжая странный разговор.
- culter, - ответил Барух, когда Шкип указал на нож, которым резал овощи, - нож.
-catino (блюдо)…
- calceatus, (обувь), - повторял за Барухом Шкип…
…-Стоять! - грозно рыкнул десятник конного разъезда, -кто такие? Отвечать быстро!
-Господин, - кротко склонился сидящий на передке вагончика Барух, натягивая повод и останавливая повозку, - мы бедные гистрионы, путешествуем чтоб заработать себе на кусок хлеба и крышу над головой.
-Куда идете?
-Мы следуем в город Альбин, дабы развлечь славных воинов императора…
-Альбин не под рукой императора, - строго сказал десятник, подозрительно рассматривая циркачей, - там главный граф Сирен, и он не любит разную бродячую шваль…
-Господин, - согнулся глубже Барух.
-Как тебя зовут, старик?
-Барух, господин…
-Сколько вас?
-Нас только двое, славный воин, я и мой брат Аларк…но он немой от рождения…
Сидящий рядом старик закивал головой и протяжно замычал…
-Почему вас только двое? Где остальные?
-По дороге на нас напали разбойники из дезертиров Ветрии и всех наших убили, мы уже ждали смерти, но патруль, такой же как ваш, нас спас…
-Что вы везёте, оружие есть?
-Господин, мы бедные бродячие гистрионы- циркачи, у нас нет оружия…а везем наше имущество, что чудом уцелело после грабежа…
-Вы, Оливий, Бравий, посмотрите, что в повозке, - приказала десятник паре своих солдат. Легко соскользнув с лошадей, воины направились к повозке, но заглянув, резко подались назад.
-Фу, ну и вонь…- выругался один из них
-Простите, у нас портятся продукты, и мы не можем постирать вещи, да еще нет сил вытащить поганое ведро из вагончика… - еще ниже склонился Барух, - господин, мы всего лишь два безобидных старика, мы не можем причинить вред таким славным воинам, как вы…
Десятник графа Сирена еще раз оглядел стариков, их замызганную одежду, изъеденные язвами руки: