Навья княгиня

Глава 15. Поединок

Белая зима принесла недобры думы,

Солнце спряталось да на небе полнолунье.

В полутьме брожу, слышу, смерть крадется тихо,

Снежная метель все свистит да кружит лихо.

<…>

Ой, не спится мне, душу полонила вьюга,

Увела зима за собой милого друга,

Погубили душу зимы недобры чары…

Лютая зима забрала в объятия Мары.

(Грай — В объятиях Мары)

Ярослав вышел из избы на площадку святилища первым. За ним — Вельмира и Мстивой; Заряна, Яснянка и другие девушки-лучницы оставили своё оружие в избе, дабы показать Судиславу, что никто, кроме Ярослава, разумеется, нападать на него не станет, тем паче — исподтишка.

Верхнереченский князь уже поднялся на холм со своими людьми: на его поясе по-прежнему висел меч, зато, как заметила Вельмира, меча у его оружников и воеводы-варяга не было — похоже, это свидетельствовало о том, что Судислав всё же согласился на поединок.

— Я подумал о твоём предложении, княже, — заговорил он, положив ладони на пояс, — и принимаю его. Пожалуй, это будет хороший выход. Пусть честный поединок перед ликами богов всё решит!

Ярослав лишь кивнул, выступая вперёд и кладя ладонь на рукоять своего меча. То же самое, почти одновременно, сделал Судислав, словно они уже собирались вступить в бой… Они смотрели друг на друга оценивающе и в то же время хищно, как будто могли уничтожить друг друга взглядами.

— Принесите клятвы, воины, — вдруг раздался над святилищем голос волхва: тот стоял возле истуканов Перуна и Дажьбога, приподняв руки — в одной сжимал свой посох, — богам и предкам поклянитесь: сражаетесь вы честно, справедливо, мечом и щитом, без ворожбы и всякой подлости.

Ярослав первым выхватил меч из ножен: одной рукой сжал рукоять, другой осторожно придержал кончик лезвия и, опустившись на колени перед истуканами и волхвом, громко произнёс:

— Клянусь!

И поцеловал лезвие своего меча.

Судислав, невольно оказавшись вторым, как бы нехотя проделал то же самое.

— Богам и предкам поклянитесь, — волхв в своей медвежьей шкуре, накинутой на плечи поверх длиннополой небелёной рубахи без пояса, с длинными седыми волосами и бородой напоминал самого Велеса, — что победитель получит землю победскую во владение как князь, а права на неё обретёт через брак с Вельмирой, дочерью князя Богомила и единственной его наследницей. Проигравший же, — добавил волхв тише, — отправится к предкам за руку с матерью Мареной.

На этот раз оба противника повторили клятву одновременно.

— Богами и предками поклянитесь, — после недолгого молчания потребовал волхв, — что семья, родичи, друзья проигравшего победителю мстить никак не будут, ибо это честный бой, а не преступное убийство, что не поднимут на победителя ни меча, ни топора, ни копья, ни ножа, ни стрелы из лука не пустят, ни камня из пращи.

Волхв даже не заикнулся про иные способы убийства. Да и в случае победы Судислава не мстить ему Вельмира собиралась, а возвращать свободу себе и победскому племени. Поэтому сейчас она тоже готова была рухнуть на колени перед богами и поклясться, чтобы у Судислава потом и мысли не возникло о недоверии.

— Клянусь, — дружно заявили князья победский и дубянский.

Волхв принял у одного из младших помощников небольшое глиняное блюдо — не сразу Вельмира увидела и осознала, что на нём была земля. Обычная чёрная влажная земля, несколько рыхлых комочков… И не сразу поняла она, зачем волхв взял это блюдо в руки и протянул князьям.

— Боги — свидетели вашей клятвы, — он оглядел всех истуканов на холме, — и сама Мать Сыра Земля. Поклянитесь же, поглотив её плоть, и пусть она изнутри уничтожит клятвопреступника.

Как ни странно, первым комочек земли с блюда взял Судислав. Ярик, кажется, не вполне ожидал, что клятвы на оружии окажется недостаточно, но тоже осторожно взял щепотку плоти Всеобщей Кормилицы и быстро проглотил.

Тут же оба князя встали, точнее, подскочили, словно вымощенная ровным гладким камнем земля под их ногами покрылась огненной пеленой, стала горячей и обжигающей до боли…

Подскочили — и попятились, перехватывая клинки поудобнее и вновь сверля друг друга такими взглядами, от которых Вельмиру в дрожь бросало. Оружники поднесли каждому по круглому щиту, а княгиня, не оборачиваясь, сделала пару шагов назад и вдруг оперлась спиной о что-то жёсткое, твёрдое — видать, один из истуканов, Мокоши или Дажьбога… Истукана Марены в святилище не было: даже Велесу, повелителю всего земного, лесного и скотьего, нашлось место, по обычаю, под холмом, а вот изваяние чёрной матери было лишь у Заветы, в избушке за рекой.

И всё же, прикоснувшись спиной к одному из истуканов, Вельмира почувствовала присутствие своей заступницы, той, что берёт душу человека из дыма погребального костра и по радужному мосту ведёт в Вырей… Той, что зимой укрывает мир белым печальным покровом, погружая природу в долгий крепкий сон… Той, что властвует над всей навью, всеми неупокоенными душами, заложными мертвецами, посылает видения и вещие сны.

Той, что ждёт её, Вельмиры, дочь… Если, конечно, эта дочь появится на свет. А зависит это от того, выживет сегодня Ярослав или нет.

Вырвавшись из плена размышлений, Вельмира прижалась спиной к истукану и попыталась проследить за ходом боя.

Противники ещё, кажется, не успели нанести друг другу ни одного удара; они медленно перетаптывались на местах, поглядывая друг на друга и изредка делая короткие выпады, ничем не оканчивающиеся. Но вот Ярик крутанул в пальцах меч и ударил на пробу — Судислав принял его удар на щит и сам попытался хоть как-то задеть противника клинком, но его меч столкнулся в воздухе с мечом Ярослава. Раздался звон и скрежет, отчего захотелось зажать уши, но Вельмира сдержала себя.

Пока она не видела ничего страшного, но знала — оно впереди. Бой только начался, и через несколько мгновений удары станут чаще, сильнее, расколются щиты, польётся кровь… Тут Вельмира захотела не только уши зажать, но и глаза зажмурить, чтобы не видеть того, о чём она сейчас подумала.

Но ничего похожего на то, что она представила, пока не происходило.