Последний

Глава 34. Система против человека

Ночные угли в печи едва тлели, нагоняя сухой тяжёлый жар. В подвале стоял въедливый дух серы, дегтярного масла и толчёного угля.

Стычка у Южного моста показала всё без прикрас: одиночные рывки против регулярной пехоты Долгоруких — верная смерть. Офицеры Империи не поддавались панике и не шли на уличный шум. Они вбивали в грунт ростовые павезы, смыкали строй и перекрывали выходы весом брони.

Требовалось новое оружие, чтобы сбивать их монолит на дистанции, и привычка парней действовать слаженно, не теряя своих секторов.

Технологию производства чёрного пороха я держал в строжайшей тайне.

Я принципиально не делился с парнями рецептурой. Пропорции селитры, серы и угля, тончайшие нюансы многократной промывки ингредиентов и спиртовое гранулирование знал только я один. Для Мирона и Селивана процесс оставался сухой механической заготовкой: они обтёсывали сосновые пробки, отливали в изложницах свинцовую дробь и набивали внешние глиняные корпуса. Но сам состав я замешивал и взвешивал в отдельной нише подвала при плотно закрытой дубовой двери.

Для этого мира химический взрыв являлся абсолютной, немыслимой аномалией. Здесь знали лишь силу стальной рессоры да кровную магию аристократов. Появление переносного разрывного оружия ломало весь привычный баланс сил.

Я переоборудовал заготовленные пороховые заряды в первые осколочные гранаты.

В качестве корпусов использовались толстостенные глиняные горшки для обжига и обрезки чугунных муфт. Внутрь засыпалось по двести пятьдесят граммов гранулированного пороха, прослоенного рубленым свинцом, железными сапожными гвоздями с широкими шляпками и микрокварцитовой галькой.

Замедлитель я сделал на основе тёрочной серной головки и двухсекундного фитиля из плотного суконного шнура, пропитанного селитрой. Чека выдёргивалась кольцом — через две секунды после рывка происходил мгновенный детонационный подрыв.

К четырем часам дня Селиван принёс свежие вести от водовозов: тяжелая рота Долгоруких — порядка тридцати бронированных пехотинцев с двумя опытными капитанами — заходила в наш глиняный сектор, намереваясь полностью блокировать гончарную мастерскую и очистить подвалы.

Они шли шеренгами, выставив вперёд сплошную стену ростовых щитов и плотно прикрывая фланги длинными пиками.

Мы встретили их у входа в глиняный карьер.

Команда работала без сбоев и лишних слов, как элементы отлаженного механизма. Дашка заранее раздала каждому по угольному наморднику из простёганного конского волоса, исключив риски отравления пороховым дымом. Селиван засел в глубокой нише у входа, держа под рукой запасные блоки с иглами для метателя и снаряжённые арбалеты. Мирон занял позицию у пролома кирпичной стены, перекрывая правый фланг с помощью нашего пружинного мини-арбалета.

Одиночка во мне умер. Теперь я двигался с постоянной оглядкой: шаг вправо — и я перекрываю сектор Мирону, шаг влево — мешаю Селивану. Пришлось переучиваться на ходу, вписывая свои рывки в общую работу.

Из-за поворота заброшенного тракта вывалились Долгорукие.

Их было тридцать. Взрослые, тяжелые мужики в подбитых железом бригантинах и стальных шапках-саладах. Впереди шли ростовые павезы. Щиты сошлись оковка к оковке, со злым железным скрежетом, не оставляя ни щелочки для прямого выстрела. За щитами шли капитаны. Я видел их поднятые мечи — ждали момента дать отмашку арбалетчикам. Гул тридцати пар кованых сапог и хруст глины под ногами стояли такие, что разлетались эхом от стенок карьера.

Я сидел за кирпичным валом и не отсвечивал. Нам нужно было, чтобы эта железобетонная махина поглубже зашла в узкую теснину между отвалами.

Первый импульс ускорения — ровно пять секунд.

Мир мгновенно увяз в густом, тягучем киселе. Звуки ухнули в глухой низкий гул, а сухая пыль замерла в воздухе. Выскочив из-за развалин, я на ходу выдернул чеку за стальное кольцо. Серная головка сухо щелкнула. Короткий замах — и тяжелый глиняный горшок полетел по крутой дуге прямо за щиты, в самую кучу второй шеренги.

Двухсекундный фитиль отгорел прямо в воздухе.

Глиняный корпус разорвало аккурат над головами второй шеренги! Оглушительный грохот сокрушил тишину карьера, превратив воздух в плотный ударный монолит.

Грохот взрыва ударил по оврагу с чудовищной, сокрушительной силой! Пф-ф-БУМ!

Ослепительный сноп огненного пламени, плотный клубок серного дыма и туча рубленого свинца, гвоздей и чугунной крошки со страшной кинетической скоростью ударили по строю Долгоруких сверху и сзади. Тяжелые бригантины не спасали от разлёта свинцовой дроби в открытые затылки, шеи и плечи. Ударная волна сминала сталь и сшибала бойцов с ног.

Первая шеренга павез рухнула вперед, подмятая собственной искалеченной второй линией. Восемь воинов были выведены из строя мгновенно — кто-то замер на глине, кто-то бился в судорогах. Щитовая стена с грохотом разорвалась на куски, превратившись в груду мятого железа и щеп.

Второй импульс ускорения — ровно пять секунд.

Я выдернул чеку и бросил вторую гранату во фланг наступавших копейщиков.

Второй подрыв разметал правое крыло наступающих копейщиков Долгоруких, превращая стройные ряды в хаос. Осколки чугунной муфты в сок перебивали деревянные черенки рогатин, сбивали каски и пробивали доспехи пехотинцев. В узком овраге встала сплошная, непроглядная завеса из чёрного порохового дыма, пыли и гари.

Суммарное время работы на пике за два импульса составило десять секунд.

Расход ресурсов — ровно одна тысяча килокалорий.

Внутренняя температура тела резко подскочила к тридцати девяти градусам, дыхание раскалилось, а по затылку скатился ледяной пот.

И тут с левого фланга хлёстко щёлкнул выстрел нашего мини-арбалета.

Мирон с противоположной стены дал точнейший залп по офицеру Долгоруких, пытаясь перестроить остатки первой шеренги. Стальной болт с коротким свистом пробил бронированный наплечник капитана, вошёл в тело и сбил его с ног.

Селиван за полторы секунды подал Мирону новый арбалет, и второй выстрел прижал к земле двух оставшихся арбалетчиков врага, пытавшихся развернуть свои вороты в дыму.

Команда сработала как единый, идеально отлаженный боевой механизм, выигрывая мне драгоценное время для манёвра и восстановления сил.