Страница 81 из 81
С реки долетал глухой стук колотушек — сторожа Кочетовых обходили барки. В пристрое пахло горелым дёгтем, графитом и ячменным отваром.
Мирон на табурете растирал гусиный жир по пеньковой тетиве, вбивая пальцами графитовую пыль. Селиван под лучиной резал костяным шилом знаки на берестяных плашках. За день он сходил к весам и вытащил первые данные: лес Вяземских ушёл вниз по реке, а Долгорукие стягивают посты к кремлю.
Дашка поставила на кирпичи миски с горячими потрохами. Митька у печи с трудом сжимал деревянную ложку — пальцы заскорузли от глины, но кашу он глотал не жуя.
Из полумрака у входа схема виделась насквозь. У этого подвала не было защиты родовых печатей или золота, но четыре элемента стояли в замкнутую цепь. Бывший портняжный капрал, беглый канцелярист, знахарка и портовый чернорабочий. Выбитые из городской иерархии люди образовали структуру с распределёнными издержками. Узел функционировал без центрального приказа.
Я поднялся и отжал плечом замок тесовой створки.
За обрывом речной туман глотал огни кремля. Великие Рода всё так же делили пошлины и перекидывали людей от шлюзов к перевозам, свято веря в свою исключительность. А на самом дне их структуры завязался узел, которого не существовало ни в одном родовом реестре.
Сзади звякнула глиняная миска — Митька опустил её на кирпичи, взял окованный сосновый кряж и положил вдоль своей подстилки.
Я вытащил из кармана кафтана клинок, проверил пальцем сухой срез стали и убрал ножны за пояс.
На планетоиде из меня готовили автономное оружие для выживания в одиночку. Здесь же задача усложнилась. Выжить самому — лишь начальный шаг. Главная сложность — научить выживать других.
Конец Тома 1.