Страница 55 из 66
Глава 18 Мать
День начинался обычно.
Я как раз несла свежие пирожки в столовую, когда во дворе академии началось странное движение. Студенты, которые обычно носились как угорелые, вдруг замерли и уставились в сторону ворот. Преподаватели высовывались из окон. Стражники выстроились в ряд и замерли по струнке.
— Что там? — спросил Рыжик, выглядывая из-за моего плеча.
— Не знаю, — ответила я, но внутри уже поселилось нехорошее предчувствие.
К воротам подъезжала карета.
Чёрная. Лакированная. С гербом, которого я никогда не видела — дракон, обвивающий корону, выложенную рубинами. Лошади (точнее, местные ящеры) были белыми как снег, с красными глазами и серебряными сбруями. Карету сопровождали четверо всадников в чёрных доспехах.
— Это кто-то очень важный, — прошептал Рыжик.
— Вижу.
Карета остановилась. Дверца открылась. Из неё вышла женщина.
Высокая. Статная. Идеальная осанка, будто она проглотила кочергу. Серебристые волосы уложены в сложную причёску, которая, наверное, заняла у парикмахера полдня. Тёмно-синее платье с серебряной вышивкой стоило, наверное, как вся моя кухня вместе взятая, включая печь и запасы муки на год вперёд.
На шее — драгоценности. На пальцах — перстни. В глазах — лёд.
Она обвела взглядом двор так, будто смотрела на кучу мусора. Студенты вжались в стены. Преподаватели исчезли в окнах. Даже стражники, казалось, стали ниже ростом.
— Где мой сын? — спросила она ледяным тоном.
У меня внутри всё оборвалось.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — Это...
— Его мать, — закончил лич. — Леди Элеонора Драгонвей. Я слышал о ней. Ещё в моё время о ней ходили легенды.
— Хорошие?
— Страшные. Она уничтожила три рода, которые посмели ей перечить. Не войной — интригами. Она опасна, Агата. Очень опасна. Умна, хитра, беспощадна. И своих не жалеет.
— Отлично. Прямо то, что мне нужно.
— Держись. Не показывай страха.
Я хотела незаметно уйти, но её взгляд уже остановился на мне.
— А вы, вероятно, та самая Агата? — спросила она.
Голос был как лезвие. Тонкое, острое, режущее без боли — сначала не замечаешь, а потом смотришь, а ты уже истекаешь кровью.
— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Она окинула меня взглядом с ног до головы. Мой фартук, перепачканный мукой. Мои волосы, выбившиеся из пучка. Мои старые удобные туфли, которые я носила ещё в морге. Всё это она рассматривала с таким выражением, будто увидела таракана в собственном супе.
— Понятно, — сказала она.
И пошла дальше.
Даже не остановилась. Даже не обернулась. Просто пошла, будто я была пустым местом.
— Агата... — прошептал Рыжик.
— Я в порядке, — ответила я, хотя внутри всё кипело.
— Ты побелела, — заметил Корнелий.
— Я в ярости.
— Это хорошо. Ярость лучше страха.
— Она меня даже не заметила.
— Заметила. Очень хорошо заметила. И уже составила о тебе мнение. Боюсь, нелестное.
— Спасибо, утешил.
— Я всегда пожалуйста.
Я глубоко вздохнула и пошла на кухню. Нужно было чем-то заняться, чтобы не думать.
---
На кухне творилось нечто невообразимое.
Бинго метался между столом и печью, размахивая половником. Финго забился в угол и что-то бормотал на эльфийском. Глимбо спрятался за котлом и оттуда выглядывал, трясясь как осиновый лист.
— Агата! — заорал Бинго, увидев меня. — Вы видели? Вы видели, кто приехал?
— Видела.
— Это мать ректора! Сама леди Элеонора! Она же...
— Страшная, — закончил Финго. — Очень страшная.
— Она уничтожила три рода! — добавил Глимбо из-за котла.
— Я слышала.
— Агата, — Бинго подбежал ко мне и схватил за руку. — Она вас видела?
— Видела.
— И что сказала?
— Ничего. Просто посмотрела и ушла.
— Это плохо, — мрачно сказал Финго. — Очень плохо.
— Почему?
— Если бы она сразу напала, можно было бы защищаться. А если молчит — значит, готовит удар исподтишка.
— Вы нагнетаете.
— Агата, — Бинго посмотрел на меня серьёзно. — Мы живём в академии пятьсот лет. Мы знаем драконов. И мы знаем, что матери драконов — это отдельный вид. Особенно такие, как леди Элеонора. Она не простит вам, что вы заняли место рядом с её сыном.
— Я ничье место не занимала. Я просто...
— Ей всё равно. Для неё вы — чужая. Из другого мира. Без рода, без титула, без денег. Вы для неё — никто.
— Спасибо за поддержку, — буркнула я.
— Мы не хотим вас обидеть, — вмешался Финго. — Мы хотим, чтобы вы были готовы.
— К чему?
— К войне.
— Это всего лишь мать.
— Это мать дракона, — поправил Глимбо, вылезая из-за котла. — Это хуже, чем война.
Я вздохнула.
— Ладно. Что мне делать?
— Ждать, — сказал Бинго. — Она сама придёт. И когда придёт — не сломайтесь.
— Я постараюсь.
— Корнелий? — мысленно позвала я.
— Я здесь, — отозвался лич. — И я согласен с эльфами. Готовься.
— К чему?
— К самому худшему.
---
Она пришла через час.
Я как раз раскладывала пирожки на противне, когда дверь кухни открылась и на пороге появилась леди Элеонора. Эльфы испарились мгновенно — даже не заметила, куда они делись. Рыжик выскользнул за дверь так быстро, что только пятки сверкнули.
Мы остались вдвоём.
— Агата, — сказала она, входя и оглядывая кухню с таким видом, будто зашла в хлев. — Какая... уютная у вас кухня.
— Спасибо, — ответила я, продолжая работать. — Присаживайтесь. Чай? Пирожки?
— Нет. — Она остановилась напротив меня и сложила руки на груди. — Я пришла поговорить.
— Я слушаю.
— Вы знаете, кто я?
— Мать Рейнара. Леди Элеонора Драгонвей. Очень богатая и влиятельная.
— Это всё?
— А что ещё?
— Я глава одного из старейших родов в королевстве. Мой род старше самой академии. Мы правили, когда вашего мира ещё не существовало. — Она говорила спокойно, но каждое слово падало как камень. — И мой сын — единственный наследник всего этого.
— Я знаю.
— И вы, девушка без рода, без титула, без денег, из другого мира, решили, что можете занять место рядом с ним?
— Я не занимала место. Я просто...