Страница 56 из 66
— Просто? — она усмехнулась. — Вы спите с моим сыном. Вы живёте в его академии. Вы носите его имя. Что, по-вашему, это значит?
— Я люблю его.
— Любовь, — повторила она с таким презрением, что я физически почувствовала, как воздух вокруг стал холоднее. — Детская сказка. Любовь проходит. А род остаётся. Титул остаётся. Деньги остаются.
— У нас всё по-другому.
— У вас — в вашем мире. А здесь — другие законы.
— Рейнар меня любит.
— Рейнар — мой сын. Он всегда делал то, что я говорила. До недавнего времени.
— Значит, вы хотите сказать...
— Я хочу сказать, что вы здесь чужая. И всегда будете чужой. Для меня, для моего рода, для всего нашего мира.
Я остановилась и посмотрела ей в глаза.
— Леди Элеонора, я понимаю вашу позицию. Я правда понимаю. Вы хотите лучшего для сына. Но позвольте спросить: вы видели его счастливым до меня?
Она замерла.
— Он пять лет страдал от сплина. Не чувствовал вкуса, не чувствовал радости, не чувствовал ничего. А теперь он улыбается. Он шутит. Он живёт. И вы хотите это отнять?
— Я хочу, чтобы он был с тем, кто достоин.
— А кто, по-вашему, достоин? Какая-нибудь герцогиня с холодным сердцем и расчётом в глазах? Которая выйдет за него замуж ради титула, родит наследника и будет жить своей жизнью, пока он будет один?
— Это лучше, чем...
— Чем что? Чем любовь? Чем счастье? Чем настоящие чувства?
Она молчала.
— Я не знаю ваших законов, — продолжала я. — Не знаю ваших традиций. Но я знаю одно: я люблю вашего сына. И он любит меня. Если для вас это ничего не значит — это ваша проблема.
— Вы дерзкая, — сказала она после долгой паузы.
— Я честная.
— Это одно и то же в вашем мире?
— В моём мире честных называют дураками. Но я предпочитаю быть дурой, чем лгуньей.
Она смотрела на меня долго. Очень долго. Я чувствовала, как её взгляд буквально прожигает меня насквозь.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — Что она делает?
— Изучает тебя, — ответил лич. — Ищет слабые места.
— Находит?
— Ты их не показываешь. Молодец.
— Агата, — вдруг сказала леди Элеонора. — Вы правда думаете, что любви достаточно?
— Думаю, что без любви ничего не достаточно.
— Наивно.
— Возможно. Но я предпочитаю быть наивной и счастливой, чем умной и одинокой.
— Вы не одиноки. У вас есть мой сын.
— Именно.
Она вздохнула.
— Я приглашаю вас на ужин. Сегодня вечером. Приходите. Поговорим дальше.
— Хорошо.
Она развернулась и ушла.
Я выдохнула.
— Агата, — прошептал Корнелий. — Ты была великолепна.
— Я чуть не умерла от страха.
— Не заметно.
— Это профессиональное.
— Ты справишься.
— Надеюсь.
Из всех щелей повылезали эльфы.
— Агата! — заорали они. — Вы живы!
— Жива.
— Она вас не убила?
— Нет.
— И не прокляла?
— Нет.
— И не приказала вас выгнать?
— Нет.
— Агата, — Бинго подбежал и обнял меня (насколько позволял рост). — Вы героиня.
— Я просто разговаривала.
— С ней так разговаривать нельзя! Она же ледяная королева!
— Видимо, можно.
— Агата, — сказал Финго. — Будьте осторожны вечером. Ужин — это ловушка.
— Почему?
— Потому что она захочет испытать вас при всех. При слугах, при сыне, при посторонних. Чтобы унизить публично.
— Я выдержу.
— Мы в вас верим, — хором сказали эльфы.
— Спасибо, ребята.
Я посмотрела на противень с пирожками.
— Ну что ж. Вечером будет жарко.
---
Вечером я пришла в малую гостиную.
Комната поражала роскошью. Хрустальные люстры, тяжёлые портьеры, длинный стол, накрытый белой скатертью, серебряные приборы, фарфоровые тарелки, свечи в высоких подсвечниках.
За столом сидели трое. Леди Элеонора во главе, Рейнар рядом с ней, и какой-то незнакомый мужчина — пожилой, важный, с седой бородой и холодными глазами.
— Агата, — сказала леди Элеонора. — Проходите. Это лорд Корвин, наш семейный советник.
— Очень приятно, — сказала я, садясь напротив Рейнара.
Он сжал мою руку под столом. Я ответила.
— Ну что ж, — начала леди Элеонора. — Ужин подан. Приятного аппетита.
Подавали слуги — бесшумные, незаметные, одетые в чёрное. На стол ставили блюдо за блюдом. Супы, жаркое, рыба, овощи, соусы.
Я ела мало — кусок в горло не лез. Рейнар тоже почти не прикасался к еде.
— Агата, — вдруг спросил лорд Корвин. — А что вы делали в своём мире?
— Работала судмедэкспертом.
— Кем?
— С мёртвыми работала. Вскрывала трупы, искала причины смерти.
Лорд Корвин поперхнулся. Леди Элеонора поморщилась.
— Интересный выбор профессии для женщины, — сказала она.
— В моём мире женщины работают наравне с мужчинами. И часто лучше.
— И вы хотите сказать, что это подготовило вас к жизни в нашем мире?
— Это подготовило меня ко всему, — спокойно ответила я. — Когда каждый день видишь смерть, начинаешь ценить жизнь. И не бояться трудностей.
— Смелое заявление.
— Я не боюсь трудностей. Я боюсь только одного — потерять тех, кого люблю.
Рейнар снова сжал мою руку.
— А что вы умеете, кроме готовки? — спросил лорд Корвин.
— Расследовать убийства. Находить улики. Видеть то, что не видят другие. — Я посмотрела на леди Элеонору. — Это помогло спасти академию. И вашего сына.
— Спасти? — она подняла бровь.
— Если бы не Агата, я был бы мёртв, — твёрдо сказал Рейнар. — Она уничтожила артефакт. Она нашла убийцу. Она спасла всех.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, мама. Я говорю правду.
Леди Элеонора задумалась.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Допустим, вы действительно героиня. Но героизм — это не всё. Есть происхождение, есть род, есть традиции.
— Традиции можно менять, — сказала я.
— Нельзя.
— Можно. Ваш сын изменил свою жизнь. Почему вы не можете изменить взгляды?
— Потому что я — глава рода.
— А он — ваш сын. И он счастлив. Вы этого не видите?
Она посмотрела на Рейнара. Долго, изучающе.
— Ты правда счастлив? — спросила она тихо.
— Да, мама.
— И она — причина?
— Она — всё.
Леди Элеонора вздохнула.
— Я не даю благословения, — сказала она. — Но и не запрещаю. Живите как хотите.