Страница 55 из 97
Глава 33
У меня прямо дежавю случилось. Вот только благодаря Агриппине, очнулась я на диване,
а не полу. Остро пахло нашатырём, склянку и платок в руках держала тётушка.
— А что случилось? — спросила я.
А Агриппина посмотрела на меня серьёзно и сказала, причём вроде и спокойно сказала,
но от её слов мне стало жутко:
— Сердце у тебя остановилось.
И я вдруг вспомнила ощущения, когда я только пришла в себя, и подумала: «А ведь у
Юленьки сердце-то остановилось в тот день, когда я в этом мире очнулась».
А Агриппина строго так посмотрела на меня и добавила:
— Пелагея Семёновна говорит, что не в первый раз. Так что я доктора вызвала.
Доктор действительно приехал, кругленький и небольшого роста, больше похожий на
повара, чем на доктора. Но Агриппина сказала, что это их семейный доктор и ему точно
можно доверять.
У доктора целая сумка амулетов и склянок. И каждый амулет для определённой части
тела, он мне и голову проверил, и сердце, и лёгкие, дышите — не дышите, прямо, как в
родном мире прозвучало.
Во время осмотра он то хмурился, пугая меня, то улыбался, то хмыкал, но ничего не
говорил, и, поскольку Агриппина присутствовала и нормально реагировала, я посчитала,
что так и надо и тоже терпеливо сносила все манипуляции и молчала.
Потом сел, надел маленькие круглые очки в золотой оправе, дужки были ему маловаты,
отчего они вдавились в круглое лицо, и стал что-то сосредоточенно рисовать и
записывать.
Через некоторое время доктор взял листок бумаги и, глядя на меня, сказал:
— Я, голубушка, провёл вам детальное исследование всего организма. И хочу сказать,
что у вас был инфаркт на фоне острой сердечной недостаточности, и по всем параметрам
вы должны были умереть.
Тётушка охнула и за сердце схватилась, но доктор укоризненно поджал губы и сказал:
— Вам, дорогая моя, не за сердце надо хвататься, оно у вас как раз здоровое, а вот
насчёт печени я бы задумался, и на вашем месте поберегся.
Теперь уже тётушка губы поджала, только вот недовольно, а не укоризненно.
Но промолчала. Молчала и Агриппина, но доктор, как оказалось не закончил.
— Но вам повезло, потому что у вас именно в тот самый момент магия появилась. Я,
конечно, такое сам впервые встречаю в своей практике, но подобные случаи описаны
были.
Я вздохнула внутренне, потому что мне-то было известно, почему Юленька выжила, а вот
насчёт магии — это было, конечно, интересно.
И доктор поднял пухлый палец, как бы предупреждая, что это ещё не всё, да и выражение
его лица было таким… нерадостным:
— Магия-то у вас появилась голубушка, да вот только организм-то у вас готов к этому
не был.
И у всех, в том числе и у Агриппины на лицах возникло выражение удивления и ожидания,
и доктор продолжил, свою лекцию, нет, чтобы сразу сказать, буду я жить или нет, но
не в моих правилах было человека перебивать, ведь никогда не знаешь, что полезного
ты можешь услышать:
— У тех, у кого с детства магические способности проявляются, помимо кровеносной
системы развивается магический контур, которые мы называем магическими каналами, и
вот по ним магия и циркулирует. А у вас, голубушка, такого нет.
— И что теперь? — всё же не выдержала я и спросила.
Доктор недовольно сморщился, явно давая понять, что он бы дошёл до сути, но выдохнув,
сказал:
— А то, что вам надо дождаться пока каналы эти разовьются, и есть ограничения.
— Какие?
Доктор укоризненно покачал головой, намекая на то, что я торопыга.
— Вам нельзя применять магию, и общаться с теми, в ком магия и есть суть жизни.
Я вопросительно взглянула на доктора.
— С драконами вам нельзя ни в коем случае близко общаться.
Теперь уже ахнула Агриппина: «Так что же, и мне теперь к тебе не приходить?»
Ответил доктор:
— Ну с драконицами ещё по чуть-чуть можно, в них силы оборота нет, а вот с мужчинами
ни в коем случае.
— А как долго? — спросила я, чем вызвала недоумение на лице Агриппины, да и тётушка с
подозрением прищурилась, в отличии от Агриппины, понимая почему я спрашиваю.
— Не меньше трёх месяцев, а то и полгода, — ответил доктор.
А я откинулась на подушку и подумала: «Нет у меня этих трёх месяцев, через месяц та
роковая дата, которую я видела у князя Северского.»