Страница 54 из 97
Агриппина задумалась. Я не сомневалась, что она к верным выводам придёт, надо только
не торопить.
Пауза затягивалась, даже тётушка сидела тихо, опасалась лишний раз ложкой стукнуть. И
я молчала. Конечно, могла бы сказать, что можно и на паях фабрику выкупить, а можно
по прибылям в долю войти.
Но на мой взгляд всё было сказано, да и не торопила я, не обязательно было сегодня
всё решать. Сказала же, что никуда не побегу, секреты свои продавать.
Но здесь я столкнулась с тем, что не понимала, с психологией другой расы, с
драконами. И это мне впоследствии очень помогло.
Спустя долгих пять минут Агриппина вдруг ожила.
— Согласная я!
Улыбнулась, взглянула на тётушку:
— Ну что, Пелагея Семеновна, давай свою вишнёвку, будем праздновать наше партнёрство
с Юлией Павловной.
Ну по такому поводу и я не могла отказаться от глоточка. Вот только никто меня не
предупредил, что после отравления моего, хоть князь Северский и привёл меня в
чувство, а вишнёвку мне никак нельзя было.
И стоило мне рюмашечку размером с напёрсток глотнуть, может и неполную даже, я только
вишенки вкус и успела ощутить.
И вдруг поняла, что сердце прихватило, и вдох сделать не могу.
Успела увидеть испуганное лицо тётушки, удивлённое Агриппины, а потом увидела всю
картину целиком.
Себя, то есть Юленьку, лежащую на полу, тётушку, которая на коленях возле меня
стояла, Агриппину, у которой в руках какой-то светящийся камень.
А потом оказалась я в классной комнате, сижу за партой, передо мной лежит тетрадь в
которой написаны даты, две. Над одной датой имя Юлия Павловна Сиротина, и дата эта
начинается со дня моего рождения и датой моей неудачной поездки в Выксу.
И вторая дата под именем Юлия Павловна Завадская, и мне вроде как надо сегодняшнюю
дату написать. А я её забыла.
Сижу, смотрю в тетрадку и так мне стало обидно, что все уже тетради сдали, я одна
никак не напишу.
А потом вдруг в тетради моей надпись появилась:
«Велимир Владиславович Северский…»
и две даты. И одна из них
ровно через месяц.
И я стала пытаться дату это стереть, а она не стирается.
Ну уж нет! Рановато моему князю помирать!
И только я это подумала, как в голове у меня закружилось, словно я полетела, высоко,
так высоко, что аж дух захватило. И я открыла глаза.