Страница 113 из 245
НАТАЛЬЯ КУДИНОВА
Ее страсть — афоризмы. Получаются они у нее не сразу. Вначале она пишет юмористический рассказ в пять, шесть страниц. На заседании секции ее товарищи-сатирики советуют его подсократить. В результате — он умещается на полстраницы.
В редакциях газет и журналов, известно, для сатиры и юмора отводится мало места. Чтобы опубликовать свое произведение, Наталье приходится его вновь сокращать. В конце концов — от него остается одна строка. Зато какая!
Фразы
* * *
Когда крик моды подхватывают дети — стонут родители.
* * *
Полез человеку в душу и обнаружил камень за пазухой.
* * *
От отца к сыну знания переходили с помощью ремённой передачи.
* * *
Сколько отталкивающих людей встречается при посадке в городской транспорт!
* * *
Лучше облысеть, чем опростоволоситься.
* * *
Был принят в институт в порядке исключения, исключен — в обычном порядке.
* * *
Пилила мужа до тех пор, пока он не раскололся на норковую шапку.
* * *
Держаться в тени следует так, чтобы дали место под солнцем.
* * *
Молодые сгорали от любви, соседи — от любопытства.
* * *
Не смог взять жену в руки — бери хозяйственную сумку.
* * *
Даже суеверные не отказываются от тринадцатой зарплаты!
* * *
Характеристика Деда Мороза: «Может сморозить все, что угодно».
* * *
Сидящих за праздничным столом интересовал один вопрос: «Ты меня уважаешь?»
* * *
Из семейного архива: «Свидетельство о драке».
БОРИС КУЛИКОВ
Известный писатель — прозаик, поэт. И… немного киноактер. Его незаурядная личность еще не полностью изучена. Ходят слухи, что он еще художник и музыкант, хотя в этом не хочет признаться.
«НЕ ХОЧУ ХАРЧО…»
Рассказ раздатчицы
Столовая наша небольшая. Спиртными напитками не торгуем. Так что план выполнять трудно, и если бы не новый заведующий, он же главный повар, Арий Арчибальдович, никогда бы нам не видать премий.
Арий Арчибальдович у нас совсем недавно, а как все переменилось за это время!
Помню, пришел он первый день на работу — благородный такой, глаза ласковые, — так тетя Поля, она со мною на раздаче второе подает, сразу же про него «жельтмент» сказала. А он позаглядывал в кастрюли, почитал меню, вычеркнул из него борщ, рассольник и только суп-харчо оставил.
— Будем, девушки, откровенны. Борщ вы на мясном бульоне варите? Так. А откуда этот самый бульон берете? Из того же котла, что и для харчо. Теперь рассольник. Бульон тот же? Тот же. Крупа? Та же. Так зачем же нам клиентов обманывать? Давайте только харчо готовить, его берут охотнее. Теперь: борщ стоит 15 копеек, а харчо 35! На чем нам легче план выполнять?
Мы просто восхитились все.
А когда Арий Арчибальдович сказал, что харчо будет входить в комплексный обед и без первого второе не получишь, тетя Поля аж просияла:
— Дока!
Я, правда, спросила, откуда столько мяса для харчо будем брать, на что Арий Арчибальдович ласково ответил:
— Не твоя забота, милая.
Ну, на другой день наши клиенты (а у нас самообслуживание) сперва ничего понять не могли. Потом разобрались, обрадовались даже. Во-первых, плати за обед ровно восемьдесят копеек и бери харчо, а на второе — хочешь котлеты, хочешь бифштекс. Их Арий Арчибальдович в цене уровнял: от бифштекса к котлетам добавил двадцать граммов, цена стала одинаковая: 35 копеек. Да ведь, что греха таить, и то, и другое из одного фарша делаем, форма только разная.
Постоянный наш клиент, симпатичный такой старичок, лет пятидесяти, прямо сиял весь: и быстро, говорит, и сытно, а что, говорит, дороже, так ведь за сервис доплачивать надо.
И только один тощий очкарик, вредный такой, студент, наверное, хай поднял:
— Не хочу харчо!
Я ему:
— Ну и не ешь. А платить все равно плати…
— Зачем, — кричит, — я буду платить за харчо, если я его не хочу?
Но я с такой публикой разговаривать умею:
— Вот что, гражданин, — говорю, — тут вам не базар, можете на базаре хамить. А на меня не кричите. Я этот порядок не вводила.
На очкарика задние зашумели:
— Чего очередь задерживаешь, пробку создаешь! Проходите скорее!
Прошел.
Дней через пять Арий Арчибальдович говорит:
— Вот что, девки. Мясо кончилось.
— Какое же харчо без мяса? — удивляемся.
— Вы уж как-нибудь. Народ нас поймет. Временное явление.
Ну, наливаю я харчо без мяса. Кое-кто, правда, удивляется, а я тому симпатичному старичку все объяснила. Смеется он: ничего. Мясо, говорит, вредно.
Тут этот противный очкарик миску берет, ложкой в супе копается.
— Мясо где? — кричит.
— Снимите очки, — советую, — да посмотрите лучше.
Он засмущался, к тому же на него задние зашикали:
— Проходи, проходи! Обеденный перерыв кончается…
Через три дня приходит Арий Арчибальдович грустный совсем:
— Беда, голубушки. Крупа вся вышла. А харчо варить надо. Иначе план сорвем, без премии останемся.
Что делать? Наливаю я харчо без мяса и крупы, клиентам разглядывать некогда, — перерыв короткий, а старичок тот даже обрадовался: разгрузочный день, говорит, устроим. Врачи советуют — полезно.
И только очкарик тот, противный как всегда, белугой реветь стал:
— Жульничество! Какое же это харчо, если ни мяса, ни крупы? Одна вода!
Ну, я его тут же отшила:
— Кричите, — говорю, — на заведующего, а мое дело подавать то, что дают.
На очкарика задние напирают:
— Чего опять пробку создаешь?
— Да вот, — говорю, — граждане, видите, вечно он недоволен.
— Половником по шее ему! — советуют.
Очкарик уши в плечи втянул и ходу к столу. Миску с водою все-таки взял, так как деньги, 35 копеек, за нее плачены.
Три дня мы таким харчо клиентов кормили, уже и очкарик не возмущался — привык, а на четвертый Арий Арчибальдович бодро говорит:
— Ну, любезные красавицы, как хотите, а вода кончилась. И привезут не скоро.
Я совсем духом пала. Как же это: харчо без мяса, крупы и воды? Все так хорошо шло, до плана было рукой подать и вот…
— Народ у нас понятливый, — успокаивает Арий Арчибальдович, — а крикунов мы живо успокоим.
Утром подаю я клиентам пустые миски, берут, никто ничего не спрашивает, только старичок мой ласково поинтересовался:
— А где же водичка, доченька?
— Вы что, дедушка, пить хотите? — спрашиваю.
— Нет.
— Так зачем же вам водичка? Берите пустую мисочку и ступайте.