Страница 78 из 82
— Завтра утром, — ответил Джереми. — Я и мои люди все-таки устали. Надо отдохнуть. И нам, и лошадям. Путь впереди неблизкий. Опять же мы с тобой должны еще один поединок провести. Пошли! Чего тянуть?
Я на этот раз не поддавался. В результате к изумлению гвардейцев, ожидавших легкой победы от Джереми, на мои пять уколов прямо в грудь противник смог ответить мне только одним попаданием по бедру. Правда, засадил мне рубящим ударом он так, что схватку пришлось остановить. Хорошо, что вместо шпаг у нас в руках были деревянные палки (тренировочного оружия в замке не нашлось), а то ногу до кости прорубил бы, наверное.
— Вот это да, — крутил головой Джереми, пока мы возвращались в замок. — Не знаю, где ты так владеть шпагой научился, да и неважно это, но я с тобой теперь фехтовать буду до тех пор, пока не достигну твоего уровня. По рукам?
— По рукам, — согласился я, морщась от боли в отбитой ноге.
В конец концов, мне тоже с кем-то тренироваться нужно, а тут я еще и с сыном герцога Говарда, моего, по сути, кукловода, смогу сблизиться. Глядишь, если что и отговорит он своего папашу меня в случае неудачи или наоборот удачи в расход пускать.
Кстати, то, что мы баронессой, скажем так, «близки», дама почему-то от графа Джереми скрыть абсолютно не пыталась. Скорее даже выставляла за ужином напоказ. Нет, на колени она ко мне не садилась, конечно, — на данном историческом отрезке в этом мире такое невозможно даже представить. Но вино меня себе подлить просила, несколько раз касалась моей руки, нежно улыбалась в мою сторону, называла не бароном, а просто Конрадом.
Этого было достаточно, чтобы после трапезы Джереми мне одобрительно подмигнул и… попросил прислать в его комнату Дору, чтобы та «взбила ему как следует подушки и перину», как он выразился.
— Мне жаль, что ты уезжаешь, Конрад, хотя я прекрасно знала, что наша связь с тобой продлится очень недолго, — прижалась ко мне Ифа, с которой мы проводили последнюю ночь. — Мне было с тобой хорошо так, как еще никогда и ни с кем. И я очень надеюсь, что твое благородство теперь не позволит тебе взять в жены Айлин, как задумал Берти. Конечно, не мне с моим прошлым рассуждать о нравственности, да и на Континенте, говорят, и не такое бывает, но все-таки, на мой взгляд, связь и с матерью, и с дочкой это уже чересчур. Получится у герцога Говарда посадить тебя на трон Вулдмерта, уверена, ты и так не забудешь ни ее, ни Берти, ни меня, — она улыбнулась, давая понять, как бы она хотела, чтобы я ее «не забыл». — А вот если вся эта затея закончится провалом, то ты погубишь Айлин.
— Я никогда не подвергну жизнь Айлин риску, — пообещал я. — И никогда не забуду ни ее, ни тебя, ни падре Бертольда. Можешь в этом не сомневаться. А сейчас давай не будем думать о будущем, а лучше еще раз доставим нам обоим удовольствие.
Утром мы с Джереми покидали Гонвик слегка не выспавшимися. Наш с Ифой «еще раз» ожидаемо превратился в три раза и еще разок на прощание после пробуждения, а Джереми, судя по всему, отдал в полной мере должное талантам Доры, которые так и остались для меня тайной.