Страница 77 из 82
— Теперь давай о серьезном, Конрад, — сказал он мне, садясь напротив. — Тебе здесь больше оставаться нельзя. Если бы не случай, то дней через десять тебя, возможно, уже везли бы в карете без окон в Дростер, где, скорее всего, просто удавили бы.
Не буду лгать, что эта новость меня окрылила. Даже еще о своих правах на трон заявить не успел, еще даже свое «инкогнито» не раскрыл, а меня уже удавить могут.
— Что такое случилось, граф? — спросил я.
Обращение к сыну герцога по имени мне давалось пока через раз. Странно. В прежней жизни я перед титулами и происхождением ни малейшего пиетета не испытывал (титулов попросту не было, а на происхождение мне было плевать), а тут что-то мешает панибратски общаться с представителем высшей аристократии. Наверное, все-таки во мне немного от прежнего владельца теперь уже моего тела осталось.
— Граф Наракский случился, — мрачно ответил Джереми. — Плохая идея была с ним встречаться. Он тебя «узнал». Ну, в том смысле, что поразился твоему сходству сам знаешь с кем.
— Откуда я знал? — возмутился я. — Меня никто не предупреждал, что я должен ото всех прятаться. Мало того! Меня же хотели еще и в коллегиум в Ковенли отправить. А уж там благородных, которые тоже могли бы обратить внимание на мою физиономию, достаточно.
— Все так, — согласился мой собеседник. — Но видишь ли? Когда ты был в монашеских обносках, без перевязи и шпаги, ты был просто похож на покойного принца. Не более того. Да и переодевшись в одежду дворянина ты выглядел каким-то приниженным что ли. Короче, за убитого Конрада тебя с ходу принять никак нельзя было. Я, честно скажу, сомневался, сможешь ли ты сыграть роль принца даже после длительной подготовки. Теперь же ты выглядишь совсем по-другому. То есть, лицо то же, но вот осанка, взгляд, манера держаться… Я бы и сам напрягся, увидев тебя, если бы лично не спустил тело принца в болото.
— Так граф Вильфред обо мне кому-то сообщил? — спросил я, поняв, что Джереми имеет в виду.
Действительно, в первое время в этом мире я чувствовал себя весьма неуверенно, тогда как сейчас уже полностью вжился в роль пусть и не принца, но благородного эсквайра, любовника неотразимой баронессы Гонвик, победителя подлых Шерманов с их наемниками и так далее и тому подобное. Разумеется, это отразилось и на моей внешности. А Вильфред — хорош! Ведь сам заявил мне, что «с его стороны мне ничего не грозит». То же мне! Благородный граф!
— Нет, граф никому ничего не сообщил, — развеял мои подозрения относительно Вильфреда Джереми. — По крайней мере, специально этого не сделал. Но он проболтался о том, что видел в баронстве Гонвик гостя, который удивительно, до последней черты лица похож на пропавшего принца.
— Убитого, — поправил я.
— Пропавшего, — не согласился со мной Джереми. — По идиотскому решению Высшего Совета аристократов, о смерти принца не сообщалось. Официальная версия — он пропал. Простонародье, да и купечество с ремесленным сословьем до сих пор ждут его возвращения. Как и многие мелкие лендлорды, к слову.
— Так что же все-таки произошло, и как ты узнал о грозящей опасности? — вернулся я к началу рассказа Джереми.
— Случайно, — усмехнулся он.
В общем, получилось так. Джереми, вернувшись с материка, где он нанял для меня пять сотен головорезов и договорился о фрахте кораблей, которые всю эту толпу перевезут в нужный момент на Остров, тут же был отправлен своим отцом, герцогом Говардом, ко мне, чтобы передать документы, удостоверяющие мою личность. Еще он должен был посмотреть и оценить, как я изменился за прошедшее время, и потом доложить отцу о том, скоро ли я буду готов к «выходу на сцену».
Взяв с собой десяток гвардейцев, Джереми пустился в путь. Ехал, не спеша, так как торопиться было некуда, с остановками в придорожных постоялых дворах, обильными ужинами, морем вина и партиями в кости с другими путешественниками. И вот, день тому назад он как раз остановился в такой гостинице, в которой собирался переночевать, чтобы на утро продолжить путь и где-то после обеда достигнуть замка Гонвик. Спустился из своей комнаты в общий зал поужинать и… Услышал разговор двух эсквайров, которые направлялись в столицу Вулдмерта и обсуждали между собой, как их там наградят за сообщенные сведения.
Из их разговора Джереми узнал, что граф Наракский во время пира в своем замке, подвыпив, поделился с несколькими своим гостями, что не так давно видел в Гонвике молодого человека «удивительно похожего» на пропавшего принца. И не только похожего, но и носящего то же имя — «Конрад». Гость этот, якобы, приехал из соседнего Стрикленда. Тогда же граф высказал предположение, что это или на самом деле пропавший принц, который каким-то чудом избежал покушения, или некто, кто собирается в ближайшем будущем выдать себя за принца.
О том, что против принца три года назад был заговор и его собирались убить, знали все представители более или менее высшей знати, а вот, чем закончилось всё, оставалось тайной. Ну, кроме тех, кто в засаде на принца непосредственно участвовал. В общем, принц пропал. Но был ли он убит, или сбежал, узнав о готовящемся покушении, или попал в плен к горцам, достоверно известно не было.
— И эти двое хотят сообщить обо мне членам Высшего Совета? — высказал я очевидную догадку.
— Нет, — усмехнулся Джереми. — Эти двое уже ничего не хотят. Мы тем же вечером подстерегли их на дороге и одним залпом выбили из них любые неправильные желания. Кстати, двумя конями очень своевременно разжились. Одного я дал гвардейцу, чтобы он одвуконь мчался к отцу и сообщил, что я перевезу тебя в другой замок, а второго привел для тебя.
М-да… Производит Джереми впечатление этакого не слишком далекого, открытого, добряка, силача… А он вот так — узнал, что кто-то может помешать планам, и хладнокровно убил двух человек на темной дороге. И аппетит у него из-за этого не испортился, и комплиментами Ифе сыпал, и от услуг Доры не отказался. Времена, однако. Плюс, думаю, воспитание герцога Говарда сказывается.
— Могли быть и другие такие же желающие получить какую-нибудь награду от наших лордов Совета, — продолжал между тем Джереми. — И я почти уверен, что они есть. И кто-то, вполне вероятно, выехал в столицу раньше и уже успел сообщить о тебе. Так что нам надо уезжать.
Спорить с моей стороны было бы крайне глупо. Даже несмотря на то, что придется расстаться с постелью Ифы, а также с мыльней с нею же и с верхней площадкой башни. Спросил только, когда выезжаем.