Страница 1 из 82
Глава 1
Главная героиня. Пролог Первый
Анонс-спойлер
Приключения, немного магии и колдовства, любовь, сражения, подвиги и интриги.
Он и Она. Или, если угодно, Она и Он. Два попаданца. В нашем мире когда-то провели вместе одну ночь, которую ни один из них всю жизнь не мог забыть. Погибли в один день и попали в иной мир.
А дальше… У каждого оказался свой путь и своя судьба, но к одной и той же цели — к власти.
Она в силу обстоятельств была вынуждена идти к ней, используя свою красоту и не стесняясь с ее помощью привлекать на свою сторону мужчин.
Ему, и тоже в силу обстоятельств, пришлось избрать путь битв и крови.
* * *
Вера Николаевна очнулась от смутного ощущения, что кто-то гладит ее по лодыжке. Нежно, осторожно, будто боясь разбудить.
«Это еще что за наваждение? Это у меня сон такой?» — подумала она и, не открывая глаз, подтянула ногу под себя. Шестьдесят пять лет как-никак недавно стукнуло. Второй муж умер семь лет назад. Ноги после почти сорока лет работы преподавателем в университете и заработанным там вместе с оскорбительно маленькой пенсией варикозом привлекательность для кого-либо уже давно потеряли и напоминают о себе только постоянными болями и судорогами. Какое уж тут нежное поглаживание!
«Стоп! Да что вообще происходит?» — окончательно пришла в себя женщина. Она же, и Вера Николаевна это теперь отчетливо помнила, погибла, умерла, была насмерть сбита машиной. Вчера. Или позавчера. Не важно, когда.
Утром 13 января, в преддверии Старого Нового Года она вышла из своей скромной двухкомнатной квартиры и пошла в магазин. Вдруг неожиданно захотелось купить себе чего-нибудь вкусненького на ужин. Праздник все-таки, хоть и с весьма странным названием — Старый Новый.
Отметит в одиночестве? Ну и что? Может, кто-то из подруг, таких же неприкаянных, позвонит поздравить, а там и заглянет «на огонек». Дочка? Если не забудет, свяжется по Скайпу. Давно уже со своим мужем в Голландии живет. Он хороший программист, работает там. Первые несколько лет навещала, но в последнее время ограничивается только такими вот видеозвонками. И то короткими.
А дальше была дорога, которую нужно было перейти. Пешеходный переход без светофора. И в крайне неудачном месте. Рядом с поворотом. Сколько жильцы близлежащих домов просили его перенести, но без толку.
Она, оскальзываясь, добралась до середины скрывающейся под выпавшим снегом зебры, как тут из-за поворота вылетел большой черный автомобиль. Водитель, увидев ее, попытался затормозить, но машину занесло на образовавшейся за ночь наледи, Вера Николаевна делала отчаянные попытки ускориться, но ее ноги проскальзывали на месте все из-за той же наледи. Автомобиль, поворачиваясь к ней боком, неумолимо приближался и тут…
Вере Николаевне показалось, что она узнала сидящего за рулем. Роман! Чушь какая-то. Она в первый и последний раз видела его почти сорок лет назад. Тогда он был молодым двадцатидвухлетним парнем. Младше ее тогдашней на четыре года. Они провели вместе только одну, но бурную ночь. Как она могла его узнать в этом явно уже давно не молодом мужчине?
В последний момент машина сделала неимоверный скачок в сторону в отчаянной попытке объехать ее, но задним крылом все-таки задела. Страшная боль, полет, удар об асфальт и… тишина.
А потом снова полет. Но уже через какую-то темноту. На бешеной скорости. Невдалеке мелькает еще чья-то тень… и исчезает. А она устремляется вниз, вниз, вниз, кружась так, что в глазах начинает рябить… И все.
Теперь же она… Теперь она лежит на боку на каком-то довольно мягком диванчике, кушетке, козетке, или как там этот предмет мебели называется, слишком коротком для нее, из-за чего ей, чтобы поместиться, пришлось поджать под себя ноги. Голова покоится на подушке. И нет! Ей не привиделось, и это не сон. Чья-то рука ласкает ее лодыжку, постепенно поднимаясь выше!
Вера Николаевна резко села, открывая глаза. Никакая рука ее за ногу не держит. Странно, а ощущение, что кто-то к ней прикасается не покидает.
— О! Очнулась, наконец! — раздался насмешливый голос. — И, конечно, не вовремя. То целую декаду валялась здесь мертвой колодой, я уже даже беспокоиться начала, что ритуал не сработал и я теперь вечно буду твоим бесчувственным телом любоваться, то пожалуйста! Тут как тут!
Вера Николаевна подняла голову и увидела встающую с, судя по всему, такой же козетки, как и у нее, поразительно красивую молодую девушку.
Высокая грудь, которую едва-едва прикрывали кружева глубокого декольте, осиная талия, стянутая расшитым золотыми нитями корсетом, (наверняка и ноги, прикрытые сейчас платьем, длинные и стройные, предположила Вера Николаевна), изящная шея и благородная посадка головы, обрамленной густыми каштановыми волосами. Чуть пухловатые чувственные губы, высокие скулы, прямой носик. Довершали все это огромные серо-голубые глаза с легкой поволокой.
Во всем облике незнакомки, в ее взгляде, которым она сейчас изучала Веру Николаевну, явно читались осознание своего совершенства и чувство превосходства над всеми по праву рождения.
— Вы кто? — спросила Вера Николаевна, не узнавая собственного голоса, который после тысяч прочитанных в аудитории лекций стал с возрастом резким, а сейчас звучал, как нежный колокольчик. — И где я?
— Кто я? И где ты? — девушка встала напротив Веры Николаевны. — Попрошу запомнить на будущее, что вопросы здесь могу задавать только я. Меня можно о чем-либо спрашивать только с моего разрешения. Но на первый раз прощаю. Я принцесса Франгалии Луиза. Ты находишься в моем теле. А теперь я жду ответа, кто ты? Дворянка? Простолюдинка? Отвечай! Я хочу знать, с кем разговариваю. И, кстати, встань!
Вера Николаевна несколько опешила. И от такой отповеди, и в ни меньшей степени от того, что услышала. Она в теле этой девицы? Принцессы какой-то Франгалии? Посмертный бред? Открыла, уже было, рот, чтобы, невзирая на запрет, задать еще несколько вопросов, но осеклась, так как непонятная Луиза вдруг резко подняла руку в призывающем к молчанию жесте.
— Молчи! Заткнись! Не мешай! Этот нерешительный кретин, кажется, наконец, отважился на что-то более существенное, чем поглаживание в течение почти получаса моего шелкового чулка ниже колена!
Вера Николаевна почувствовала, как ласкавшая до этого ее лодыжку и икру рука поднялась выше и теперь застыла там, где, по ее ощущением, у нее заканчивался только что упомянутый собеседницей чулок, то есть где-то на середине бедра. Инстинктивно она плотно сжала ноги, чем вызвала усмешку на губах Луизы.