Страница 76 из 82
Глава 31
Главный герой. Граф Джереми. Почему бежим?
1576-й год новой эры, отсчитывающейся от образования церкви Пятерых.
За три года до появления в этом мире Веры Николаевны.
Прибыл граф Джереми в такую голубую рань, когда мы с Ифой еще даже из постели не вылезли.
— Госпожа! — услышал я сквозь сон из-под двери спальни.
— Госпожа, проснитесь! — снова послышался голос служанки Доры, побоявшейся без разрешения войти.
То, что ночи баронесса проводит не одна, ни для кого в замке, конечно же, секретом не было, но это вовсе не значило, что слуги не должны были соблюдать определенные правила, которых в связи с данным фактом стало на два больше. Первое из них негласно предполагало, что никто из слуг не должен ни словом, ни делом, ни даже улыбкой подавать вида, что в замке происходит нечто, выходящее за нормы морали. С этим правилом проблем ни разу не возникло. Второе же потребовало наглядного урока — когда другая служанка, не Дора, после первой же нашей совместной ночи Ифой по привычке зашла в спальню без разрешения (мы как раз в этот момент определенным делом были заняты), то отправилась на конюшню, где получила пять ударов плетью от конюха, выполнявшего по совместительству и должность местного экзекутора.
— Может, не стоило так наказывать? — спросил я тогда женщину.
— Стоило, — ответила она. — Так новое правило усвоят все и сразу.
В общем, я проснулся, Дора продолжала пытаться дозваться до своей хозяйки, а Ифа безмятежно спала, положив голову мне на плечо и разметав свои великолепные волосы по подушке.
— Ифа, — позвал я и слегка дунул красавице в ушко. — Там Дора что-то хочет тебе доложить.
— А? Дора? — спросила дама и крикнула. — Дора, если что-то срочное, зайди!
Вот так вот. Феодальное общество. Если служанка зайдет в спальню хозяйки без разрешения, то получит плетей. Если позволит себе улыбнуться при виде хозяйки и ее любовника, выходящих утром из спальни — получит плетей. Если по приказу все той же хозяйки войдет в спальню, в которой госпожа лежит в постели с мужчиной, то никакого неудобства ни она, ни он испытывать не будут, а служанка сделает вид, что никакого мужчины в постели она не видит.
— У ворот стоит группа всадников и требует, чтобы их впустили. Один назвался графом Джереми Винсером! Айварс послал меня к вам, госпожа! — выпалила Дора, воспользовавшись разрешением Ифы войти в спальню.
— Это к тебе, Конрад, — посмотрела на меня баронесса. — Вставай и пойди встреть сына герцога Говарда. Мне нужно время, чтобы одеться. Дора! Передай Айварсу, чтобы открыли ворота, и пусть на кухне срочно готовят завтрак, у нас важный гость!
— Ха-ха-ха! — приветствовал меня веселым смехом Джереми, соскакивая с коня (пока открывали ворота, я успел одеться и спуститься во двор). — Рад тебя видеть, Конрад! Ты не против, если я буду так тебя называть? Кстати, можешь обращаться ко мне тоже запросто — Джереми!
Не дав мне поклониться, он хлопнул меня по плечу (весьма сильно, надо сказать) и протянул руку, которую я пожал, недоумевая, с чего это вдруг сын герцога решил общаться со мной не просто как с ровней, но и как со старым приятелем.
— Ты тут здорово шороху навел! — продолжал между тем молодой граф. — Мне по дороге в ближайшем городке рассказали, как ты с этими стариками, — он указал на ветеранов-стражников. — Разбил целый отряд отборных наемников. И еще двух дворян укокошил! Ха-ха-ха! Не ошибся в тебе отец! Не ошибся! Кстати, — он мне подмигнул. — Еще отец сказал мне, что во время того тренировочного поединка ты мне безбожно поддавался. Признайся, это так? Впрочем, не говори ничего. Сегодня еще один проведем и проверим! Ну, здесь меня кормить будут? Всю ночь в седле провел!
— Разумеется, граф, — ответила ему, успевшая привести себя в относительный порядок и показавшаяся на пороге, Ифа. — Я хозяйка этого замка баронесса Ифа Гонвик. Прошу к столу!
— Баронесса, ваш повар отлично готовит! — разливался в комплиментах спустя час Джереми. — Признаюсь, на последнем постоялом дворе нас покормили просто отвратительно. Впрочем, вполне может быть, что на вкус поданной на этот стол еды повлияла несравненная красота хозяйки!
— Благодарю, граф, — улыбнулась Ифа. — Мой повар действительно мастер своего дела. А теперь не желаете ли отдохнуть с дороги? Я услышала, как вы сказали, что всю ночь провели в седле. Комнаты для вас уже готовы. Или сначала предпочтете ополоснуться? Мыльня уже протоплена, и юная Дора (она кивнула в сторону моей неудавшейся соблазнительницы, застывшей у стены) готова вам помочь. Во всем.
— О! — тут же встрепенулся Джереми. — В таком случае сначала, конечно, в мыльню! Но не прямо сейчас, — он посмотрел на меня и потянулся к кожаной сумке, которую небрежно бросил возле своего кресла. — Барон Конрад Фарод, передаю вам ваши документы, удостоверяющие личность и права на ваши земли в королевстве Стрикленд! — Джереми протянул мне нечто вроде кожаного тубуса. — Мой отец, герцог Говард, взял на себя труд послать за ними, так как вы сами забыли их захватить, когда отправлялись к нам в Вулдмерт, — он снова рассмеялся.
— Ты теперь барон, Конрад! — радостно произнесла Ифа, когда Джереми в сопровождении Доры покинул обеденную залу, и я извлек из тубуса перечисленные им документы. — Поздравляю! Эх, жаль, что я настолько старше тебя, а то сделала бы все возможное, чтобы стать баронессой Фарод, а не Гонвик.
— Я бы тоже не отказался от этого, — согласился я. — Но…
— Но это невозможно, — не дала мне закончить мысль женщина. — И я моложе не стану, и ты сам себе не принадлежишь. Надеюсь, что последнее только временно. И все-таки кто же ты такой? Ведь точно не из простолюдинов. Ладно, не буду допытываться. Надеюсь, когда-нибудь сам откроешь мне эту тайну.
Отдохнул Джереми, судя по всему, в мыльне достаточно для того, чтобы ложиться спать ему не пришлось. Подозреваю, что произошло это благодаря определенным талантам Доры. Может, зря я ее услуги так упорно отвергал? Нет, в этом случае у меня ничего не вышло бы с Ифой. Она сама мне об этом в наш первый же день сказала:
— Помимо твоей внешности и того, какие взгляды ты на меня постоянно бросал, меня привлекло к тебе еще и то, что ты всякий раз отказывался от Доры. Стать второй после собственной служанки я бы не смогла. Кстати, она предлагала тебя себя по моему указанию и всякий раз докладывала мне о результатах.
Где-то часа через полтора в залу вернулся Джереми. Бодрый, но уже не веселый, как прежде.