Страница 79 из 82
Глава 32
Главный герой. Горцы
1576-й год новой эры, отсчитывающейся от образования церкви Пятерых.
За три года до появления в этом мире Веры Николаевны.
— Что я еще должен знать о привычках принца? — спросил я у Джереми, который всю дорогу просвещал меня относительно того, каким был покойник, которого мне предстояло «воскресить».
К счастью, ничего особенного мне изображать не придется. О каких-то особых привычках принца знали только его друзья-приятели, которых почти всех перебили в той же засаде, в которой и самого наследника трона Вулдмерта отправили к праотцам, да его воспитатель, которого принц лично затравил собаками. Это раз.
Два — принц пропал три года назад в возрасте пятнадцати лет. Сейчас ему, то есть мне, восемнадцать, и принц вполне мог за это время сильно измениться — как-никак а все это время он где-то скрывался, получал какой-то новый жизненный опыт и так далее. Так что даже про на редкость дурной характер Конрада можно забыть и начинать все практически с чистого листа. Опять же всех членов Высшего Совета, помнивших настоящего принца и «кинувших» герцога Говарда, подозреваю, планируется если не пустить под нож, то разогнать по их владениям без права появляться в столице.
— Пожалуй, тебе стоит научиться криво улыбаться, — усмехнулся Джереми. — Была у Конрада такая привычка. Этак на сторону. И выражение лица у него при этом становилось… — он замялся, подбирая подходящее определение.
— Омерзительное, — предположил я, представив такую кривую улыбочку.
— Именно, — кивнул мой собеседник. — Омерзительное и злобное.
— Так, может, не стоит тогда? — я повернулся к нему, скривив в ухмылке рот налево.
— Стоит, — возразил он. — В народе принца даже «кривым» из-за этой его привычки прозвали. Вот будешь на казне присутствовать или какого-нибудь просителя приказывать плетьми отходить, так и улыбнешься. Только при Вильгельмине не вздумай подобного изобразить. Она мне призналась, что если бы ты в дополнение к поразительному сходству с Конрадом еще и ухмыльнулся бы так, то она бы не выдержала и воткнула тебе в глаз первый же попавшийся под руку острый предмет, — Джереми помрачнел. — По ее словам, принц так ухмылялся, когда сестру насиловал. Тварь!
— Ладно, не будем ворошить «твое» прошлое, — продолжил он. — Скажи мне лучше, где ты три последние года повел? И почему раньше не вернулся в Вулдмерт?
Уверен, что герцог Говард уже давно продумал максимально правдоподобную или вернее — минимально неправдоподобную версию на этот случай, и сейчас Джереми просто хочет проверить меня на сообразительность. Но и я уже кое-что прикинул, так что ответил без задержки.
— Ты меня тогда бросил возле болота, посчитав мертвым, а я пришел в себя и, понимая, что в столице меня ждет смерть, решил скрыться. Направился на север, попал к горцам. Два года провел там в качестве пленника, скрывая свое имя, а год назад признался, кто я, и сумел договориться с вождем одного из кланов, что, если он поможет мне вернуть трон Вулдмерта, то я выделю ему владения вдоль гор и не буду предпринимать походов против его соотечественников.
Вроде бы, складно. И с учетом местных реалий. Все королевства, которые граничат с горными районами, постоянно пытаются подчинить себе их обитателей. Ни у кого, правда, не получается этого надолго добиться, так что войны со стороны королевств, включая Вулдмерт, и набеги (со стороны горцев) почти не прекращаются. В общем, вполне можно допустить, что горцы, по крайней мере — их часть, хотели бы эту вражду прекратить и жить спокойно. Правда, никакого вождя никакого клана я знать не знаю, и в моем отряде его с воинами не будет, но и не надо. Допустим, он мне просто золота отсыпал на наемников. Вопрос, где он его взял, горцы богатством не отличаются, но это уже мелочи. Взял и взял. Отсыпал и отсыпал. Точка. Кто не поверит и начнет слишком допытываться, я могу и кривую улыбочку изобразить.
— Ну-ну… — покивал Джереми. — В целом неплохо. Примерно то же самое и отец собирался тебе изложить. Только я тебя не потому возле болота бросил, что счет мертвым, а у меня рука не поднялась на наследника престола. Это хоть как-то объяснит, почему я буду рядом с тобой, когда мы на столицу пойдем. Понял?
Чего тут неясного? Понял, конечно. Только вот я же его сестру обесчестил, а он меня сначала в живых оставил, а теперь еще и трон вернуть помогает. Не очень складывается. Спросил об этом.
— Ерунда, — отмахнулся Джереми. — Об этом пусть у меня кто-нибудь отважится спросить, — он похлопал по эфесу своей шпаги. — И не такие союзы бывают. Вон в одном герцогстве на востоке Острова один герцог взял приступом замок своего соседа, перебил всю его семью, а дочь изнасиловал. И ничего. Потом на ней женился, она ему двух сыновей родила. Живут в мире и согласии. А ты, как возьмем столицу, пожалуешь мужа Вильмы титулом герцога и выморочные земли ему дашь. Они появятся, можешь не сомневаться, — он хохотнул. — Все всё правильно и поймут.
М-да… Нравы. Впрочем, и в истории моей родины подобное случалось. Тот же Владимир Святой в юности также с Рогнедой поступил — перебил ее семью, а ее «взял к себе на ложе».
Вечерело. Проселочная дорога, по которой шли наши кони, извивалась по лесу. По утверждению одного из гвардейцев, который в здешних местах бывал, часа через два мы должны были, обогнув очередной городок, выехать на нормальный тракт невдалеке от постоялого двора, на котором и остановимся на ночь. Спустились в глубокий овраг, моста через который никто построить не удосужился, и…
Они появились внезапно. Чем-то похожие на огромных ночных птиц — черные бурки, как крылья, невысокие, тоже черные, низкие папахи (в моем мире такие «кубанками» называли), в руках боевые топорики на длинных рукоятках. Человек пятьдесят. Сзади, спереди и по бокам. Огнестрела видно не было. Но и без него положение наше было безрадостным. Нас одиннадцать и вооружены мы лучше — у каждого фузея, два пистоля и шпага. Но мы на дне оврага и на конях. Даже в круг нормально встать не сможем. А враги наверху, да и в таком узком месте пеший с топором даст фору всаднику со шпагой. Плюс явное численное превосходство.
Горцы. Вот, как сглазил, когда излагал Джереми, где я последние три года провел! Видимо, пробирались по той же дороге, как и мы обходя город, к какому-нибудь не особо защищенному замку. Услышали нас и решили напасть.