Страница 71 из 82
Глава 29
Главный герой. События ускоряются
1576-й год новой эры, отсчитывающейся от образования церкви Пятерых.
За три года до появления в этом мире Веры Николаевны.
Мой конь идет шагом, я слегка покачиваюсь в седле и вспоминаю последние события. А события эти ускорились, как лошадь, получившая удар шпор, и грозят выйти из-под контроля или, если продолжить аналогии с поведением все той же лошади, понести.
Куда еду? Для начала к герцогу Говарду. Не один — со мной (или это я с ним?) его сын граф Джереми и девять дружинников. Так-то они гвардейцы герцога, но сейчас одеты не в свои яркие и расшитые мундиры, а гораздо скромнее — как воины какого-нибудь не слишком богатого барона.
Мы не хотим, чтобы на нас кто-то обратил внимание и запомнил, куда мимо его замка проследовала разряженная кавалькада в цветах опального герцога. Впрочем, если этот кто-то сумеет разглядеть снаряжение бойцов, то наша маскировка, скорее всего, окажется насмарку — у каждого, помимо шпаги, за поясом два пистоля, а в чехле у седла укороченная кавалерийская фузея. Так может себе позволить вооружить своих воинов только очень и очень состоятельный владетель, а такой в этой части страны только один — бывший советник короля, а с недавних пор заговорщик — герцог Говард. И это не говоря уже о наших конях, каждый из которых стоит, конечно, не как деревенька, но изрядно. Кроме скакуна Джереми. Его Баярд потянет и на две деревеньки. Тот конь, из-за которого меня барон Дирк чуть до смерти не забил, ему и в подметки, в смысле — в подковы, не годится.
Как только мы с тропы, по которой объезжали какой-то городишко, выехали на дорогу, Джереми перешел на легкую рысь. Мы спешим. Почему? Потому что Джереми опасается, что я раскрыт, и, забрав меня у незабываемой баронессы Ифы Гонвик, торопится к отцу, который и примет решение, как нам поступить.
Варианта два. Сочтет он правильным пока затаиться и подождать или наоборот — ускориться с переворотом и «явлением» меня народу? Существует еще и третья возможность — герцог попросту прикажет меня удавить и откажется от своих планов въехать на мне в столицу и во власть. Но это вряд ли. Очень уж он хочет и своим бывшим товарищам отомстить, и снова всем Вулдмертом порулить. Да и зашел он уже далеко — один только наём отряда солдат удачи в Северной империи ему в копеечку встал. Они, правда, еще на Остров не переправлены, но задаток уже получили и ждут только сигнала, чтобы погрузиться на суда и отплыть к нашим берегам. Так что о таком исходе я, по большому счету, не беспокоюсь.
Что ещё?
Во-первых, едем мы не в тот великолепный замок, в котором меня падре Бертольд показал герцогу и его семейству, а в другой. Расположен он дальше на целых два дня пути, но зато не находится под постоянным присмотром шпионов Высшего Совета лордов, захвативших власть в «моем» королевстве. Сам Говард уже должен быть там — гонца к нему Джереми отправил третьего дня, и тот умчался одвуконь.
Во-вторых, я теперь не просто эсквайр Конрад, что вызывало вопросы из-за отсутствия поместья, название которого должно присутствовать в моем имени, а подданный соседнего с Вулдмертом королевства Стрикленд — баронет Конрад Фарод. Не зная местного языка, понять нюанс моего полного имени не получится. «Фарод» означает «преданный». Кем? Ну, своими подданными, видимо. Теми самыми лордами, которые теперь правят от моего имени. В общем, с таким жирным намеком этот «Фарод» звучит. Как у герцога получилось найти для меня такое владение, не знаю.
— Мой отец, его светлость герцог Говард, — усмехнулся Джереми, когда я его об этом спросил. — Очень влиятельный человек. Был. И для многих таковым и до сих пор остается. Кстати, баронство, пусть и малюсенькое, с таким названием в Стрикленде действительно существует. Кто-то там кого-то когда-то предал, вот оно и получило такое имя. В общем, тебе подходит, и теперь оно твое. И не только на бумаге, — добавил молодой граф, протягивая мне свиток. — Как отец получил его для тебя, я не спрашивал. Да и какой смысл, Конрад? Тебя трон одного из самых больших королевств Острова ждет! Что тебе какое-то жалкое баронство? — он беззаботно рассмеялся.
Хороший парень этот граф Джереми. С ним мы, кстати, можно сказать, подружились. И очень быстро. Достаточно ему было узнать, как дюжина ветеранов под моим командованием разгромила в пух и прах сильный отряд наемников и отстояла замок Гонвик, как он начал воспринимать меня почти как равного. Легкий и открытый сын у герцога Говарда — не чета ему самому. В герцога, скорее, его дочь Вильгельмина пошла.
Интересно, она меня все еще не переваривает за мое сходство с принцем или уже остыла? Впрочем, без разницы. Там, куда мы едем, ее не будет, а как сложится в будущем — предсказать невозможно.
Теперь, собственно, немного о том, как так получилось, что мы спешим к герцогу и что я с таким удовольствием вспоминаю, трясясь в седле.
* * *
Убедившись, что капитан наемников увел свой поредевший отряд, я дал команду своей мини-армии сразу заняться хозяйственными вопросами. А именно — уборкой со двора замка трупов, подсыпкой песка, чтобы луж крови не было видно, и восстановлением ворот. Для начала — хоть каких-нибудь, а то в этом мире без них как-то неуютно.
Сдавшегося мне в плен виконта Гарольда я приказал Айварсу пока запереть в одной из комнат для гостей. Что с ним дальше делать, я и представления не имел. Как здесь полагается в подобных ситуациях поступать? Отпустить сына сюзерена баронессы Гонвик на все четыре стороны, дав ему коня? Отправить к его отцу гонца с требованием выкупа? Послать кого-нибудь из стражников в ближайший город за местным представителем королевской власти и сдать ему виконта, чтобы он сам с ним разбирался?
— Виконт не пострадал? — сразу спросила меня Ифа, видевшая в окно, как Гарольда завели в замок, едва я вошел в гостиную, где она ждала исхода штурма.
— По-моему, цел, — ответил я. — Айварс его осмотрит. Как с ним дальше поступим?
— Пригласим за стол, — улыбнулась красавица, облегченно выдохнув. — Виконт не пленник, а наш дорогой гость. Вы, Конрад, против такого не будете возражать?
С какой стати я буду возражать? Гость — так гость. Мать «Долгоносика» я прекрасно понимаю — ссориться с графом Наракским ей совсем не хочется, так как это, по сути, будет означать потерю столь любимого ею баронства, в которое она вложила много сил.
— Гонца к графу Вильфреду с известием, что его сын жив, здоров и находится у нас, я сейчас же пошлю, — продолжила между тем дама.