Страница 7 из 82
— Может быть, и сделает. Но в меньшей степени и без гарантий, — спокойно пояснила принцесса. — А вот после того, что ты назвала «непотребством», хотя ничего предосудительного в мимолетной связи красивого, молодого мужчины и очаровательной девушки я не вижу, он раскроет для меня свой кошель обязательно. Рене — благородный человек, и отказать мне в поддержке после близости не сможет. Кроме того, это даст ему уверенность в том, что когда я, в том числе и с его помощью, спихну с трона моего отца забравшегося на него двоюродного брата-подлеца, он останется моим верным, и где-то даже интимным, другом. А теперь… Все мои надежды прахом. Что же делать? — печально закончила она.
От обилия неожиданно вываленной на нее принцессой информации у Веры Николаевны голова пошла кругом. Деньги, двоюродный брат-подлец, забравшийся на чей-то трон, с которого эта девушка собирается его спихивать при помощи денег, которые хочет получить от своего дальнего родственника, соблазнив его для этого в карете. Тут разбираться и разбираться. Посмотрела на принцессу и ее ставшее разочарованным и грустным лицо. Почему-то захотелось ей помочь.
— Так не обязательно же в карете? — Вера Николаевна тронула девушку за плечо. — Вечером. В какой-нибудь гостинице, на постоялом дворе, где вы остановитесь…
— Где мы остановимся⁈ — эмоционально возразила принцесса. — Сегодня ночью мы уже будем в Орлеаке. А там дядюшку ждет жена… Это была последняя реальная возможность обеспечить себя средствами для продолжения борьбы…
Он еще и женат. Час от часу не легче, сглотнула Вера Николаевна. С другой стороны, эта Луиза, как она изначально представилась, обмолвилась, что здесь сейчас расцвет «галантного» века. В Европе в ее прежнем мире, а то, что это какой-то другой мир было очевидно, в соответствующий период наличие жены или мужа препятствием для амурных похождений не было. Наоборот, обществом осуждалось их отсутствие.
— Но ты же принцесса, разве ты можешь въехать в город ночью? А как же толпы приветствующего тебя народа? Прикажи остановиться на ночь, чтобы в этот Орлеак прибыть завтра при свете дня, — подсказала Вера Николаевна.
И едва не прикусила себе язык, поняв, что она только что посоветовала. Ведь и ей, если у принцессы получится добиться того, чего она хочет, предстоит испытать близость с «богатейшим аристократом Франгалии» и «непревзойденным в королевстве любовником».
— С другой стороны… — начала она, пытаясь найти резоны, чтобы «включить заднюю».
— Хочешь сказать, что «с другой стороны, он снова может не решиться на что-то»? Ну, нет, на этот раз я ему это не позволю, — перебила ее, оживляясь, принцесса. — И я знаю, как я это сделаю. Сейчас я «проснусь» и намеками донесу до дядюшки, что я «не совсем спала», что мне очень понравилось, и что я не возражаю против продолжения, — она рассмеялась. — И ночью… Когда мы остановимся на постоялом дворе… А ты не такая уж бесполезная! Кстати, как тебя зовут?
— Вера… Вера Николаевна, — растерянно ответила женщина.
— Отлично, Вьерра, — тряхнула головой принцесса. — Смотри и учись!
С этими словами Луиза в своем физическом теле глубоко вздохнула, сладко потянулась и открыла глаза.
— Ох… дядюшка, милый Рене, я, кажется, чуть-чуть задремала, — нежно проворковала она. — Надеюсь, во сне я не лягнула вас ногой? В этой карете так тесно…
— Что вы, дорогая племянница, вы спали, как настоящий ангел. Я не мог налюбоваться на вас, — чуть смущенно ответил сидевший на диване напротив молодой и очень симпатичный мужчина.
Лет тридцать пять, отметила обретшая способность видеть Вера Николаевна. Аккуратные, слегка подкрученные вверх пшеничные усики, такая же бородка и тщательно причесанные, длинные, где-то до плеч, волосы, завитые концами вовнутрь. Тонкие, как принято считать, аристократические черты лица. Камзол, то ли темно-синего, то ли черного цвета, единственным украшением на котором была массивная золотая цепь, красные длинной по колено панталоны с кружевными буфами, которые прикрывали края высоких сапог.
— А мне, дядюшка, такой замечательный сон приснился, — произнесла с лукавой улыбкой Луиза. — Представляете? Будто кто-то нежнейшим и приятнейшим образом ласкает мою ногу.
— Да? Неужели? — откликнулся герцог Орлеакский. — Как пикантно!
— Не то слово, — продолжила девушка. — Я так надеялась, что досмотрю этот замечательный сон до конца, но тут в самый ответственный момент, когда я уже начала изнывать от охватившего меня желания, эта кочка некстати подвернулась, и сон прервался. А потом и я окончательно проснулась. Кстати, — Луиза села на диване. — Мне кажется, что нам не стоит торопиться и сегодня ночью въезжать в Орлеак. Я бы хотела получше рассмотреть его при свете дня. Да и не хочется вашей милой супруге доставлять неудобства, приезжая после полуночи. Я хочу остановиться на ночлег на каком-нибудь постоялом дворе, и прибыть на место уже завтра. Вы не будете против такой моей прихоти возражать?
— Если вы так желаете, принцесса… — с некоторым недоумением ответил герцог. — То конечно. Но в моем дворце вам будет гораздо удобнее, чем в придорожной гостинице. Мы в них и так уже были вынуждены провести пять ночей. Отвратительно! — он брезгливо поморщился.
— Ах, нет! — капризно надула губки Луиза. — В вашем великолепном дворце, разумеется, будет несравненно комфортабельнее, но я очень рассчитываю этой ночью досмотреть до конца тот сон, который меня недавно посетил. И я уверена, что это получится у меня только, пока мы с вами в дороге. Вместе…