Страница 60 из 82
Глава 24
Главный герой. Последствия дуэли
1576-й год новой эры, отсчитывающейся от образования церкви Пятерых.
За три года до появления в этом мире Веры Николаевны.
— Задница, как она есть! Полная и ничего хорошего не обещающая! — к счастью, только едва заметно шевеля губами, а не в голос, да еще и по-русски пробормотал я, наблюдая за тем, с каким выражением лица встает на ноги виконт Наракский.
Леди Изольда, в роли которой себя, не сомневаюсь, представляла «Долгоносик», на изменившуюся физиономию своего верного «рыцаря» Вальтера должного внимания не обратила. Или, скорее, подумала, что оно так перекосилось от боли.
— Гарольд! — отскочив от меня, снова бросилась к нему девушка.
— Не смей ко мне прикасаться! — довольно грубо оттолкнул ее «рыцарь без страха и упрека».
«Довольно», а не «очень», кстати, только потому, что сам едва держался на ногах. Можно сказать, не падал исключительно на морально-волевых и злости. Все-таки я, пожалуй, несколько переборщил с силой удара по его еще неокрепшей юной голове.
— Недалеко же ты ушла от своей матери! — продолжил виконт, поймав равновесие и, наконец, сумев принять гордую и неприступную позу. — Она была шлюхой, продававшей себя за деньги, и ты тоже решила пойти по ее стопам⁈ Не только согласилась выйти замуж за этого очередного охотника за твоим наследством, так еще и совершенно бесстыдно целуешься с ним до свадьбы! У вас хотя бы обручение было? Тогда не советую увлекаться, а то в храм Пятерых тебе придется идти, пряча живот! Впрочем, твой настоящий папаша, я не о покойном бароне, все знают, что ты к нему никакого отношения не имеешь, все равно найдет возможность обстряпать все так, будто никакого позора в этом нет!
— Гарольд, что ты такое говоришь? — замерла на месте в нелепой позе «Долгоносик», обиженно хлопая глазами. — Я же… — она попробовала приблизиться к своему возлюбленному.
— Убирайся! Видеть тебя больше не хочу! И не смей меня называть «Гарольд». Ты — плод греха безродной горянки и служителя церкви. Для тебя я «виконт Наракский» или «ваша милость, милорд Наракский». Запомни! А теперь можешь отправляться домой со своим избранником (последнее слово он буквально выплюнул, вложив в него все презрение, какое только мог) и там забавляться с ним. Если, конечно, твоя шлюха-мать его еще в свою постель не затащила, как пыталась затащить моего отца!
Логика в оскорблениях виконта, на мой взгляд, несколько хромала. Скажем, уж если бы «Долгоносик» хотела «продать» себя подороже, то, несомненно, предпочла бы его мне. Да и другие нестыковки были. Например, я нисколько не сомневаюсь, что если бы баронесса Гонвик решила «затащить» графа Вильфреда Наракского в свою постель, то вышеозначенный Вильфред уже несколько лет, как не вылезал бы из нее, а у «виконта Наракского» давно была бы мачеха.
Но в данном случае все это были мелочи. Своей цели Гарольд добился. «Долгоносик» почувствовала себя оскорбленной и униженной. Мне даже показалось, что она сейчас разрыдается, но этого не произошло. Неожиданно глаза у Айлин стали абсолютно сухими, а взгляд, которым она окинула виконта, не менее презрительным, чем у него, и куда более яростным.
— Мне больше не о чем с вами разговаривать, ваша, бесславно проигравшая дуэль, милость виконт Наракский, — чеканя слова, громко проговорила она. — Вам не помогло даже то, что вы в нарушение всех правил выхватили кинжал, хотя вчера возможность его использования не упоминали. Возвращайтесь к своему отцу и наслаждайтесь в полной мере своим позором! Эсквайр, — обернулась она ко мне. — Окажите мне любезность проводить меня до моей «Ласточки».
К лошади, так к лошади. Подал девушке руку. Выходит, что взявшись за кинжал и даже просто не отложив его в сторону перед схваткой, «рыцарь» поступил, мягко говоря, не очень честно? Не ожидал от него такого. Совсем другое впечатление он на меня накануне произвел.
Э…! Да «Долгоносик» сейчас в обморок упадет! С каждым шагом она все больше виснет на моей руке. Судя по всему, отповедь, которую она дала виконту, высосала из нее все силы, которые еще оставались после выслушанных от него оскорблений. Попробовал подхватить ее подмышку. Надежнее было бы за талию обнять, но в этом времени подобное недопустимо. Мы же еще не обручены.
— Ничего… ничего… Конрад, — проговорила Айлин. — Я дойду… Если бы Гарольд унизил только меня, я бы, может быть, так не переживала, — начала она мне зачем-то объяснять свою реакцию на слова виконта. — Но он пренебрежительно высказался о моем отце, грязно — о моей матери. Пусть даже то, что он сказал о ней, и являлось бы правдой. Но это не так! Моя мама… она никогда не была той, кем он ее назвал. Она была… На континенте таких называют гетерами.
«Это кто-то вроде тех, что были в нашей древней Греции, если не ошибаюсь, — подумал я. — Гетеры были образованы, прекрасно воспитаны, пригласить их на праздник в любой дом считалось абсолютно нормальным. Здесь что? Тоже такое есть? Мне как-то казалось, что местные нравы гораздо грубее. Кстати, теперь понятно, откуда Ифа знает все эти премудрости со знаками веером и разными другими светскими выкрутасами, которым и собиралась начать меня обучать со следующей недели. Теперь, боюсь, уже вряд ли. Сволочь этот виконт! И мне все испортил, и сам с „Долгоносиком“, из-за которой всю эту кашу заварил, поссорился. Уши надо было ему обрубить!»
— Айварс! — окликнул я своего единственного спутника, который с места дуэли последовал за нами с Айлин, ведя в поводу двух наших коней. — Поезжай справа от баронеты, я буду слева, а то, боюсь, она может с лошади упасть!
Между прочим, а как девушка оказалась здесь в кустах? Сбежала вслед за нами, чтобы убедиться, что я выполню ее просьбу — не убью и не покалечу ее «ненаглядного» Гарольда? Вот и убедилась. Лучше бы дома сидела. Ох уж мне эти девичьи и юношеские влюбленности! Никогда до добра не доводят. Ну, почти — один из моих школьных друзей женился на нашей однокласснице и, когда я вмазался в столб, тем самым положив конец моему земному бытию, они все еще были счастливы вместе.
* * *
— Айлин и вам, эсквайр, нужно как можно быстрее покинуть Гонвик, — вынесла вердикт Ифа, когда выслушала наш рассказ о том, что произошло. — Завтра же отправитесь в Ковенли и уже там дождетесь начала учебного года в коллегиуме.
«Долгоносик» только покорно кивнула и побрела в свою комнату, она как-то неважно выглядела, а я решил поинтересоваться, в связи с чем мы с ней должны скрыться, тогда как баронесса собирается остаться в замке.