Страница 59 из 82
— И я тоже! — присоединился к говорившему второй такой же юный голос. — Она — богиня, спустившаяся к нам с небес! Я, когда мы стояли у входа в бальный зал, не сводил с нее глаз, и один раз, клянусь, она посмотрела на меня! Это было настолько… Настолько прекрасно, что я чуть не забыл о своих обязанностях и не бросился к ней!
— Горда, недосягаема, но при этом дает надежду всем, кто осмелится к ней приблизиться, на неописумое наслаждение, — подхватил опять первый из гвардейцев.
«Очень верно подмечено, — кивнула Вера, продолжая подслушивать. — Именно так. С одной стороны, Луиза ни на мгновение не дает усомниться, что стоит значительно выше всех по происхождению и положению, но, с другой стороны — как-то неуловимо демонстрирует, что… все может быть, любая мечта о ней сбыться. Если счастливчику повезет оказаться в нужное время в нужном месте и ей понравиться».
— Говорят, — вступил в разговор некто третий, по голосу ощутимо старше первых двух. Пожалуй, даже уже пожилой. — Что едва ей исполнилось пятнадцать, принцесса чуть не силой затащила в свои покои стоявшего у ее дверей гвардейца, и потом… Ну, вы понимаете, — он хохотнул, а Вера поморщилась.
— Как же ему повезло! — воскликнул один из его юных собеседников. — Вот бы мне тогда оказаться на его месте, я бы…
— Потише, Луи, — одернул его тот, кто только что поведал об одном из «приключений» Луизы. — А то разбудишь принцессу, и завтра господин герцог определит тебя охранять дороги от разбойников. И вовсе тому гвардейцу не повезло, кстати. На следующий же день он исчез из дворца. История получила огласку, и его отправили на границу с Иберикой.
— Ну и что? — не согласился с ним второй юноша, имени которого Вера пока не услышала. — Я бы с радостью отправился в Иберику после такого! Да и ты сам, Жерар, разве не согласился бы оказаться на месте того гвардейца?
— Пожалуй, ты прав, — неожиданно не стал спорить названный Жераром. — Пожертвовать карьерой и рискнуть жизнью за одну ночь с принцессой я бы согласился. Пусть потом и придется влачить жизнь и в каком-нибудь Пятерыми забытом гарнизоне в горах, но возможность вспоминать и рассказывать приятелям о близости с такой красавицей окупит всё. И скажу я вам, юноши, уж я бы, несмотря на возраст, не подкачал, ее высочество тоже еще долго меня бы вспоминала!
Вере почему-то представилось, что сейчас он победно подкручивает свой седеющий ус, и она, не удержавшись, распахнула дверь. Похвальба этого гвардейца, равно как и его рассказ о том, как Луиза в пятнадцать лет затащила кого-то в свою постель, ее возмутили.
— Значит, вы, лейтенант (она узнала Жерара, которого видела накануне во время торжественной встречи, и который был Луизе представлен как тот, кто будет отвечать за ее охрану в Орлеаке), не ударили бы в грязь лицом, если бы я сейчас пригласила вас в свою спальню? — язвительно (когда только она такой тон усвоить успела?) спросила Вера. — Я правильно расслышала?
— Я… — побледнел гвардеец, отпустив свой ус, который, как верно угадала Вера Николаевна, действительно подкручивал, когда она предстала перед всей троицей. — Я нижайше прошу меня простить, ваше высочество, за мои необдуманные слова! — лейтенант взял себя в руки. — Они были вызваны исключительно моим восхищением перед вашей несравненной красотой! А то, что прозвучали для вашего слуха грубо, так что взять с солдата?
— Что ж, — Вере почему-то очень захотелось, чтобы этот фанфарон в полной мере испытал страх наказания. — Последнюю вашу фразу я еще могу вам простить, но как быть с омерзительной сплетней, которую вы только что поведали вашим подчиненным? Не имею ни малейшего желания эту ложь повторять, но вы ведь понимаете, что я имею в виду?
— Ваше высочество! — вот теперь гвардейца окончательно проняло. — Простите! Я, старый дурак, просто имел глупость повторить то, что услышал как-то в таверне от проезжавших через Орлеак военных. Не губите! Мне до выхода на заслуженный пенсион осталось всего год отслужить! У меня сын, дочь…
«Да этот „герой“ сейчас на колени передо мной упадет», — с презрением подумала Вера.
— Ладно. Идите, лейтенант! Я не буду требовать для вас наказания, которое вы, несомненно, заслужили. Но командовать вы моей охраной в Орлеаке больше не будете. Как вы это объясните своему капитану, меня не интересует. Уходите! Ваше место пусть пока займет вот он, — она указала на одного из двух молодых дворян, который тут же вытянулся во весь рост и гордо выпятил грудь.
Когда лейтенант, втянув голову в плечи, удалился по коридору и Вера уже хотела закрыть дверь, один из юношей, не тот, кого она только что «назначила» временным начальником своей охраны, неожиданно бухнулся на одно колено.
— Ваше высочество! — воскликнул он. — Прошу вас простить нас с моим товарищем за то, что мы выслушали эту мерзкую клевету на вас и не забили сказанное говорившему в его глотку! Я, виконт Огюст де Клермон, клянусь вам, что завтра же, нет сегодня! вызову негодяя на дуэль!
— Не вздумайте! — возразила Вера, испугавшаяся, что куда более опытный лейтенант, по сути, из-за нее убьет этого юношу. — Я запрещаю вам!
— Тогда, ваше высочество, в знак того, что вы не гневаетесь на нас, позвольте мне коснуться губами вашей руки! — продолжил, не вставая с колена, назвавшийся виконтом. — А чтобы вы не посчитали меня трусом, я завтра же подам его светлости герцогу прошение позволить мне отправиться в действующую армию на границу с Иберикой!
— И я, и мне… — рядом с виконтом на одно колено опустился второй юноша. — Луи де Бриенн, ваше высочество! Я поступлю так же, как мой товарищ!
Что было делать? Как отказать таким благородным молодым людям? Да и, что скрывать, их вид у ее ног, обожание, горевшее в их глазах, заставили сердце Веры Николаевны забиться сильнее. Она протянула им две руки — левую де Клермону, правую — де Бриенну, и почувствовала два легких, но горячих прикосновения их губ к своей коже.
— Господа, — не смогла удержаться Вера от подспудного желания снова их увидеть, закрывая дверь. — Подождите с вашими прошениями герцогу. Вас обоих я приглашаю составить мне компанию на ближайшей конной прогулке. А теперь я пойду спать. До свидания!
Уфф… выдохнула Вера Николаевна, направляясь в спальню. Вот это да! Кажется, я начинаю понимать Луизу! Власть, красота, молодость!
«Пожалуй, я не буду больше думать о себе, как о пожилой преподавательнице на пенсии Вере Николаевне. Отныне я — Вера. Нет! Вьерра, как произносит мое имя принцесса!», — с этой мыслью теперь уже Вьерра улеглась в постель и натянула на себя одеяло.