Страница 41 из 82
Глава 17
Король Франгалии Лотер
«Твари, все твари! — думал, в крайнем раздражении вышагивая по своему кабинету, молодой король Франгалии Лотер. — Двоюродная сестра Луиза, старый идиот коннетабль Рошлан, интриган кардинал Огюст де Шимон, богатейший в стране феодал герцог Рене Орлеакский, да и все пэры скопом. Твари!» — Лотер в сердцах ударил кулаком по оконной раме, стекло в которой жалобно зазвенело, но выдержало гнев короля.
«И кабинет этот! — продолжил накручивать себя Лотер. — Чем его покойному предшественнику, дяде Гийому, не угодил кабинет отца? Нет, все в нем переделал и теперь он больше похож на будуар какой-нибудь кокотки, чем на место, где на пользу своей стране трудится ее властитель. Тоже изрядной тварью был!» — устав метаться по комнате, король плюхнулся в большое, низкое кресло и тут же чуть не утонул в мягких подушках. Вскочил, сбросил на пол две из них и продолжил свою «прогулку» — от едва не разбитого им портфенетра (типичного франгалийского высокого окна) до двери.
'М-да… Сестричка Луиза… Не так давно неожиданно тяжело заболела, а потом также неожиданно выздоровела. Могла бы и сдохнуть, оказав ему этим немалую услугу. Но нет! Поправилась. Впрочем, может быть, это и к лучшему, — лицо Лотера исказила плотоядная ухмылка. — Посидит в Пятерыми забытом замке Венлан и приползет к нему, умоляя вернуть ее в столицу. И тогда он ей позволит жить здесь, в королевском дворце в Лютеции. Но за это… За это она раскроет для него дверь своей спальни. Она ему приходится двоюродной сестрой? Ничего страшного. И не такие вещи при дворе случались. Как же он желал ее еще год назад! А она над ним только подсмеивалась. Ага, дура! Считала, что ее отец вечен, и он, Лотер, всегда будет приживалкой при нем, а она принцессой и первой красавицей на всех балах.
А дядя, ее папаша, взял, да и помер. И всякое желание обладать Луизой тут же испарилось. Он начал воспринимать ее только как соперницу в борьбе за трон. Хотя, казалось бы, какая может быть борьба? Он — законный наследник, которым сам дядя, который пусть и был тварью, но тут поступил порядочно, его объявил. Конечно, покойный потом предполагал этот свой эдикт отменить, но не успел! Отправился в мир иной. Туда ему и дорога. Это, как говорится, раз. Два и сразу три — это то, что мужчина и старше Луизы, то есть — он уже достиг совершеннолетия, а она еще нет. Учитывая все это, он был уверен, что трон его. Ан, нет.
На следующий день после смерти дяди он сел на трон, очень уж не терпелось, так вошедший в залу коннетабль не постеснялся ему высказать, что это место пока еще ему не принадлежит, и за самовольное его занятие можно и головы лишиться. Идиот старый! Нужно будет его сместить, только вот, кем заменить?
В общем, не так все просто оказалось. Про эдикт, делавший его наследником, пэры сделали вид, что забыли, и начали спорить, кому передать корону Франгалии. Кардинал, скотина, был за Луизу, остальные сомневались и колебались, речи бесконечные произносили, препирались, как базарные торговки, с утра до ночи, все взвешивали, при ком на троне им слаще жить будет! Всех надо будет в бараний рог скрутить!
Помог, как это ни странно, все тот же маразматик коннетабль. Коротко высказался, но сразу склонил всех на сторону Лотера.
— Как девица будет править Франгалией? — спросил он тогда у собравшихся. — Как она в случае нужды армию на войну поведет? Да она неделю в месяц недееспособна из-за своих женских дел. А в мужья себе выберет кого-нибудь неподходящего? Кто тогда на самом деле нашим государством править будет? А любовники пойдут косяком, фавориты? Луиза избалована мужским вниманием, а ее нравственность вызывает сомнения. Нет, уважаемые пэры, я голосую за принца Лотера, а вы — как знаете!
Что касается «бараньего рога», то в него он уже начал особо опасных скручивать. Кардинал теперь из своего дворца носа не показывает. Сидит там, как сыч. Наверное, какие-нибудь интриги против него плетет. Жаль, нельзя его на дыбу. Ничего, он уже подготовил письмо понтифику, в котором написал, как служитель Церкви Пятерых укрывает у себя опаснейшего колдуна, не передавая его инквизиции. Удалось этот факт выяснить. Конечно, одной такой кляузы не хватит, чтобы понтифик кардинала сместил с поста своего наместника в Франгалии, но вода камень точит. Найдутся и другие прегрешения де Шимона, и тогда… Быть ему постояльцем королевской тюрьмы!
Герцог Орлеакский. Ну, этого он ударил в самое болезненное место — по кошелю. Издал указ, по которому все налоги становятся централизованными. Шиш теперь (король свел пальцы правой руки в эту вульгарную фигуру) Рене сможет за счет удачного расположения своего города на главном речном торговом пути свою казну поборами с купцов пополнять. А жить привык на широкую ногу! Особенно, разумеется, его женушка, приблуда романийская, расточительностью отличается. Вот пусть пояса и затянут!
Всем, всем он припомнит, как они его мать, королеву Изилию, назад в Иберику после смерти отца выслали. Думали, что он ее забудет. А он с матерью и своим дедом, королем Иберики Альфонсо Третьим, в тайной переписке находится. Через годик вернет он во Франгалию свою матушку, которая мечтает о том, чтобы отомстить тем, кто ее позору предал, заключит вечный мир с Иберикой, и пойдет на королевства Северной империи войной. И обязательно вернет под свою власть отколовшуюся Валонию. Войдет в историю, как величайший король в истории Франгалии. Король, расширивший границы государства, как никто ни до него, ни после.
И вот тут пэры ему свинью вчера и подложили. Озвучили идею, которую, по их словам, высказывал еще его дядя, пока был жив. А именно — предложить руку его сестры второму сыну короля Бравии Рудольфу. А ведь именно на Бравию он и думал напасть в первую очередь, когда положит конец вражде с иберийцами. Очень уж удобно это королевство, входящее в Северную империю, расположено. Если его захватить, то Валония в клещах окажется — с юга Франгалия, с востока Бравия, а с запада и севера — море.
Так-то объявить войну Бравии, наплевав на то, что сестренка будет замужем за принцем Рудольфом, вполне можно будет. Все властители, если порыться в родословных, друг другу какими-нибудь родственниками приходятся, и ничего — воюют между собой за милую душу. Но тут другая проблема. Пэры хотят через эту свадьбу установить с Бравией надежный мир. И если их замысел осуществится, то напасть на нее они ему не позволят. Стеной встанут против. А он хоть и считается абсолютным монархом, но не обращать внимания на мнение большинства благородных подданных не может.