Страница 31 из 82
— Вот именно! Считается! — продолжал веселиться герцог. — Можно подумать, я не в курсе, как тебе удалось все это провернуть. Рассказать? Барон Гонвик зачем-то увлекся магией. Что это ему взбрело в голову, теперь уже никто не поведает, но он достал где-то запрещенные книги и в своем замке занялся колдовскими экспериментами. Кровавыми. Поскольку он был дурак, то, естественно, попался и угодил в застенки инквизиции, где в это время должность одного из судей занимал некий отец Бертольд. И вот этот отец Бертольд предложил барону сделку. Тот объявляет, что известная в определенных кругах как содержанка вышеупомянутого священнослужителя девица Ифа уже пять лет, как является его, барона, законной женой, а ее дочь Айлин, соответственно, его законной дочерью. За эту услугу барон вместо сдирания кожи или четвертования, которые его ждали, получает казнь через отсечение головы. Конечно, родственники барона, думавшие унаследовать его владения, попробовали возмутиться, но спорить с церковью, как известно, себе дороже. Так что шлюха Ифа в одночасье стала владетельной баронессой Гонвик, ее дочь — благородной, а отец Бертольд теперь получает часть доходов с неплохого баронства.
— Пусть так, — не стал больше спорить Бертольд. — Но именно потому, что я могу полностью доверять Ифе, то есть баронессе Гонвик, я и хочу нашего подопечного оставить под ее присмотром. Что же касается его последующего включения в свиту Айлин, то вы сами обмолвились, что для начала так будет лучше, чем сразу принимать его на первый курс коллегиума. И даже хорошо, что Айлин лишь баронета. В свите какого-нибудь графа Род скорее привлечет к себе внимание, чем если он будет состоять при малозначительной девушке.
— Ладно, я не хотел тебя обидеть, Бертольд, — произнес герцог. — Признаю, что ты прав, и хорошо все это придумал. Постой-ка… — продолжил он. — А не задумал ли ты подложить свою дочурку под будущего короля? А? Признавайся! Закралась ведь у тебя мыслишка сделать из нее если и не королеву, то мать королевского бастарда?
— Что вы, ваша светлость! Я бы никогда в жизни без вашего одобрения на такое не решился! — воскликнул Бертольд, но мне по его тону показалось, что он лжет.
— Тогда считай, что ты это одобрение и даже указание получил! — вдруг после небольшой паузы сказал герцог. — Сделай так, чтобы наш «принц» в течение года обрюхатил твою дочурку. И, может быть, ей потом и действительно королевой стать суждено будет, — он замолчал на какое-то время, видимо, размышляя. — Да, это совсем даже неплохо. Моя дочь Вильгельмина замужем, да и, даже если бы не это и не ее ненависть к нашему самозванцу, которую она перенесла на него с принца Конрада, я бы никогда ею не пожертвовал для простолюдина. Холостым же ему долго оставаться нельзя. На ком-то жениться, да придется. И твоя Айлин меня в роли его супруги устроит куда больше представительницы какого-нибудь сильного рода.
— Как скажете, ваша светлость, так и поступлю. Айлин у меня девочка сообразительная, — в голосе падре отчетливо послышался восторг от открывающейся перспективы стать тестем короля.
— Ну-ну, — я услышал, как герцог, судя по звуку, похлопал падре по плечу. — Конечно, ты поступишь так, как я скажу. Но запомни, что твоя дочь должна понести от него. И родить сына. После этого нашу копию можно будет отправить вслед за оригиналом…
А вот это мне совсем не понравилось. Хотя логика у герцога была железная. Зачем я буду нужен, если он получит моего отпрыска, который будет законным наследником, да еще столь малолетним, что править вместо него будет, несомненно, сам «его светлость»? Для начала станет регентом, а от этого поста до короны всего один шаг.
— Ладно, эти вопросы мы обговорили, — снова раздался голос герцога. — Теперь о другом. Начинай постепенно отучать нашего воспитанника от манеры вести себя, как раб. Он должен привыкать чувствовать себя пусть пока еще не принцем, но благородным. Накажи это и своей баронессе с ее дочкой. Никаких больше унижений его достоинства. Это важно.
— Есть еще нечто, о чем я должен вам сообщить, ваша светлость, — промолвил Бертольд с опаской.
— Да? — вскинулся герцог. — Говори!
— Род одаренный. Я и заметил его, когда в нем проснулись способности к магии. Так что им может заинтересоваться инквизиция, и моя обязанность им о нем сообщить…
— Чушь! — отрезал его собеседник. — Ничего этим фанатикам сообщать не надо. Ну, есть у него какая-то предрасположенность? И что? Один раз кого-то огнем прижег или водой окатил? Так без знания магических печатей, которое он сможет получить только в церкви Пятерых или от какого-нибудь «дикого» колдуна, все это полная ерунда. Забудь! И Рикарду прикажи забыть! Если боишься, что тебя он не послушает, я сам это сделаю. Все-таки он когда-то служил мне, так что подчинится.
Отлично! Хорошая новость. Инквизиция, которая, как я только что услышал, имеет дурную привычку сдирать с людей живьем кожу или четвертовать их, мне не грозит. А про Рикарда я правильно сообразил, что он из бывших вояк. Оказывается в кнехтах, или как они тут называются, у герцога был. Учтем.
— Вообще, знаешь ли… — снова после небольшой паузы заговорил хозяин замка. — Этот парень настолько похож на принца Конрада и на его отца, что клянусь! Если бы я не был советником покойного короля Патрика и не знал обо всех его похождениях, то я бы подумал, что этот Род появился на свет в результате его мимолетной связи с какой-нибудь безродной девкой. Он на охотах подобным иногда баловался. Но нет, он никогда в тех местах, откуда ты нашего двойника притащил, не бывал, так что это исключено. Всё! Иди и притащи «принца» на ужин. Я хочу ему кое-что сказать и посмотреть на его реакцию. Вот Вильгельмина взбеленится, снова увидев его! — и герцог опять разразился своим несколько «каркающим» смехом.
Надо же! Герцог почти дословно повторил сейчас то, что, как я подозревал, могло прийти в крепкую, но не слишком умную голову брата Рикарда. Однако, пора мне отсюда быстренько ретироваться. Узнал я более чем достаточно. Обмозговать я это еще успею, теперь же нужно брать ноги в руки и постараться скрыться за поворотом коридора до того, как отец Бертольд выйдет из кабинета.
* * *