Страница 30 из 82
Глава 13
Главный герой. В комнате, под дверью и за ужином
1576-й год новой эры, отсчитывающейся от образования церкви Пятерых.
За три года до появления в этом мире Веры Николаевны.
Итак, что мне ответить брату Рикарду? Как мне объяснить свое умение владеть шпагой? Стоять на своем — мол, учился вместе с сыном барона? Монах уже сказал, что в такую чушь не поверит. И он прав — эта версия даже звучит глупо. Заявить, что ему только показалось, что я поддавался? Тоже не пойдет. По всему видно, что Рикард был когда-то не последним воином, одна только его шпага высочайшего качества чего стоит, а значит — в фехтовании то уж разбирается.
Стою. Думаю. А монах продолжает сверкать глазами, все сильнее сдавливая на моем горле воротник рясы. И луку он, похоже, за обедом переел — запах из его пасти исходит не самый приятный.
По своему опыту в бизнесе знаю, что в некоторых ситуациях, когда ничего вразумительного ты контрагенту возразить на его претензии не можешь, остаются два варианта — развернуться и «гордо» покинуть переговоры или попробовать «попереть буром». Уйти я сейчас не могу — зажат в углу. Остается второе.
— Как ты смеешь на меня кричать⁉ Как ты смеешь ко мне прикасаться, жалкий монах⁉ — оскаливаясь не хуже Родрика и срывая его руку со своего горла, прорычал я. — Как ты смеешь задавать мне вопросы, ответы на которые выше твоего ничтожного понимания⁉ — продолжил я развивать успех, заметив, что мой визави немного смутился от моего неожиданного отпора.
— Эээ… — Рикард сделал шаг назад и уставился на меня.
Видно было, что в его необычайно крепком черепе, выдержавшем не так давно попадание камня из пращи, идет напряженная работа мысли. Какой? В каком направлении она движется? Да кто его знает? В этом мутном, еще почти средневековом обществе такой, как Рикард, может до чего угодно додуматься. Мне сейчас главное, чтобы он от меня отвязался.
К герцогу Говарду он со своими подозрениями не пойдет — слишком велика между ними социальная пропасть, а отец Бертольд только отмахнется от его слов — он уже предвкушает бенефиции, которые получит от герцога, когда тот посадит меня на трон, и не позволит каким-то измышлениям простого монаха эту его мечту поставить под угрозу.
— Выйди! — приказным тоном произнес я, не давая собеседнику придти в себя.
Хотел сказать грубее «Пошел вон!», но побоялся, что Рикард сочтет такую фразу оскорбительной и вместо того, чтобы подчиниться, снова схватит меня за горло и возобновит допрос. Монах постоял еще пару секунд, продолжая свои попытки что-то сообразить, а потом… Развернулся и молча вышел из комнаты.
Даже дверь забыл за собой запереть. Вернется или нет? Я выглянул в коридор — Рикард шел, в явном недоумении крутя головой. Попробовал представить ход его мыслей. Наверное, примерно так. Я на него накричал. Грубо. Стало быть, считаю, что имею на это право. А еще накануне не смел и рта раскрыть. Значит, что-то в моем положении изменилось. Я обедал в обществе герцогского семейства. Я удивительно похож на покойного принца Конрада. Может, я того? Какой-нибудь бастард бывшего короля? И герцог это понял и мне сообщил? Поэтому я так себя и начал вести?
В общем, не знаю, что там монах себе напридумывает — пусть сам найдет устраивающую его причину моего поведения и моих умений. Сам найдет и сам же в нее свято поверит. Мне же пока имеет смысл воспользоваться предоставившейся возможностью попробовать разузнать что-нибудь, касающееся меня. Попросту говоря — пробраться к кабинету герцога Говарда и посмотреть, не удастся ли мне что-то подслушать. Благо, где его кабинет находится, я знаю и нисколько не сомневаюсь, что речь там сейчас идет обо мне. Ну, если там вообще кто-то есть.
Удача — мое второе имя! Не встретив по дороге никого из слуг, я походкой человека, имеющего полное право ходить там, где ему заблагорассудится, добрался до своей цели и застыл возле чуть приоткрытой двери, до предела напрягая слух.
— Завтра Бертольд ты увезешь отсюда нашего «принца», — услышал я уверенный голос герцога Говарда. — Не стоит ему здесь находиться. Хоть я и доверяю слугам, но нет таких людей, которых нельзя было бы подкупить. А мне совсем не хочется, чтобы кто-то узнал, что в моем замке живет некто, кого по моему приказу обучают правилам этикета, фехтованию, верховой езде и разным наукам, которые обязан знать каждый благородный. С одной стороны, мое дело, что происходит здесь, а с другой — мои бывшие друзья не спускают с меня глаз, прекрасно понимая, что рано или поздно я постараюсь им отомстить, и любые мои непонятные действия могут вызвать непредвиденные последствия.
— Я именно это и хотел предложить вам, ваша светлость, — вкрадчивым тоном подхватил отец Бертольд. — Я могу отвезти «его высочество» (тут он тоненько хихикнул) к баронессе Гонвик. Там он проведет оставшееся до начала обучения в коллегиуме время, она попутно займется его умением себя вести в благородном обществе, а затем он войдет в свиту Айлин и вместе с ней…
— Ха-ха-ха! — рассмеялся герцог, прервав своего собеседника. — К баронессе Гонвик, которая научит его приличным манерам! Бертольд, ты меня повеселил! Я прекрасно знаю, кто такая баронесса Гонвик! Бывшая шлюха, которая сумела понести от одного неосторожного и тогда еще молодого падре! Кстати, этим падре был ты! А потом ты хочешь включить парня в свиту своей незаконнорожденной дочери! Ну, ты и плут!
— Вы ошибаетесь, ваша светлость, — несмотря на робость перед герцогом, все-таки осмелился возразить Бертольд. — Баронесса Гонвик по праву владеет своим титулом, а Айлин считается законной дочерью покойного барона, своего отца.