Страница 27 из 82
В чем моя ошибка была? Да в том, что чего бы мне стоило пропустить укол? Сделал бы это на отходе, тем самым уменьшая силу «тычка», повалился бы на пол, забавно дрыгая ногами (учитывая, что я был рясе, зрелище, думаю, получилось бы достойным), встал бы неловко. И потом в том же духе провел бы и всю схватку. Какие-то выпады Джереми парировал бы, чтобы уж совсем неумехой не выглядеть, но потом все равно позволял бы ему меня достать. А так что получилось? Да то, что, во-первых, он распалился, а во-вторых, — начал чередовать колющие удары с рубящими. А мне ведь проиграть надо было!
Вот и выбирал как можно тщательнее, какой удар можно пропустить без особого вреда для своего здоровья. В итоге из семи полученных мною четыре все-таки были не слишком болезненными уколами, тем более что три из них я принял на стальную кирасу и лишь один раз лоханулся, заработав изрядный удар в живот, а вот три остальных — рубящими.
Один по левой руке. Как бы на отходе пропустил. На самом деле — специально подставил руку, постаравшись, чтобы удар прошел вскользь. Чуть не заорал от боли.
Еще один по плечу — тут надо отдать должное Джереми, который, помня указание герцога обойтись без членовредительства, сам чуть сдержал в последний момент свою руку, да и я плечо вместо ключицы, куда он метил, подставил.
И последний — по ноге. Из-за него наша схватка и была остановлена, так как я демонстративно начал сильно хромать.
Сам я, повторюсь, ответил тремя уколами. После первого два других постарался нанести вроде как случайно. В общем, успешно проиграл. Рука болит, плечо ноет, нога тоже пока в себя не пришла, зато, как говорится, жив остался.
Зрители оценили мое выступление достаточно высоко. Недовольной на протяжении всей схватки выглядела только Вильгельмина, которая, уверен, хотела бы, чтобы ее брат меня своим ломом изувечил (похоже, никак не может перестать олицетворять меня с принцем), но в конце и она удовлетворенно улыбнулась, когда я захромал, припадая на ногу.
— Очень неплохо, — подвел итог герцог. — Вполне. Немного подучить, конечно, надо будет, но не безнадежно, как можно было бы ожидать. Прав ты был, Родрик, — кивнул он монаху. — Кое-что он умеет.
После этого публика залу покинула, а Рикард с наимрачнейшим выражением лица помог мне освободиться от защитной амуниции и привел в эту вот комнату. В которой теперь требует от меня ответов на свои вопросы.
И я, честно говоря, представления не имею, что ему отвечать.