Страница 26 из 82
Глава 11
Главный герой. Со шпагой
1576-й год новой эры, отсчитывающейся от образования церкви Пятерых.
За три года до появления в этом мире Веры Николаевны.
— Ты поддавался! — прорычал мне в лицо Рикард, задвигая меня в угол комнаты, в которую только что привел из фехтовальной залы. — Достаточно умело, но мне все равно остается только удивляться, что ни герцог, ни его сын этого не поняли! Где ты научился так фехтовать⁈ Только не рассказывай мне сказку о том, что тебя обучал некий учитель фехтования вместе с отпрыском нищего барона! У него никогда не хватило бы денег, чтобы нанять кого-то стоящего, а с тобой занимался настоящий мастер! И не из местных. Скорее всего, из какой-нибудь Романии — уж больно школа владения шпагой у тебя необычная! Говори, сукин сын, кто ты!
И что прикажите отвечать? Да, я поддавался. И, к слову, боевой монах ошибается — выходит, что делал я это неумело, раз он заметил.
Разве я виноват, что фехтование в этом мире пока находится в зачаточном состоянии по сравнению с тем, каким оно со временем стало на Земле? Шпаги тяжелые, обоюдоострые, по сути — облегченные мечи. Ими можно и колоть, и рубить. Последнее приводит к тому, что противник часто раскрывается. А еще постоянно прыгает, меняет позицию и так далее, разумеется, тоже при этом периодически оставляя незащищенным то один, то другой участок тела. Если бы я захотел, то, почти не сдвигаясь с места, уже за первые несколько минут схватки с Джереми мог бы раз пять — шесть нанести ему укол прямо в грудь.
Нет, для сражения, для рубки с коня пехоты и такая техника владения оружием, и оно само подходят как нельзя лучше, но вот для дуэли, сиречь поединка один на один, уже нет. Как минимум, техника.
Поэтому мне стоило усилий проиграть. А что мне еще оставалось? Продемонстрировать, что жалкий раб владеет шпагой лучше сына герцога, который обучался этому искусству с самого детства? Ага, прямо сейчас, я не настолько глуп, чтобы так поступить.
В итоге — три моих точных укола против семи уколов и ударов Джереми. В чем разница между уколом и ударом? В первую очередь в причиняемой боли. Удар он, знаете ли, рубящий. А тренировочные шпаги тут, как и защитная амуниция это, скажу я вам, отдельная песня.
Что же касается того, как так получилось, что ни герцог, ни его сын не заметили, что я поддавался, то это просто объясняется. Из-за спеси. Им и в голову придти не могло, что какая-то чернь может владеть благородным, дворянским оружием лучше, чем прирожденный аристократ.
Собственно, вот как все это произошло:
* * *
Где-то примерно через час после обеда (часы, если они вообще здесь уже изобретены, мне как-то не выдали) за мной пришел Рикард.
— Пошли! — коротко по своей привычке буркнул он мне. — Сейчас его милость граф Джереми тебе как следует всыплет.
Ага, стало быть, тут титулы, как в средневековой Англии — сын герцога является графом. Надо будет запомнить, отметил я про себя, и пошагал вслед за монахом.
Спустились на первый этаж замка, прошли по довольно длинному коридору, ведшему, судя по всему, в одно из крыльев строения. Ничего так. Большой и отменно оборудованный зал. Тут и чучела для отработки ударов, и множество разного оружия, развешенного по стенам и стоящего по углам, и даже небольшой манеж по центру — видимо, для тренировок верхом. Окна большие. Светло.
— Надевай! — Рикард бросил мне стеганку, кирасу на грудь и шлем с маской.
Мог бы стеганку и какую получше выбрать, поновее. Та, что он монах мне дал, по-моему, от удара не особо защитить сможет. Но ничего не поделаешь. Напялил ее, Рикард помог мне нацепить кирасу. Мда… Грудь защищает, живот только незначительно, а вот причинное место — вообще никак. Могли бы какую-никакую стальную пластину внизу приделать. Ракушки-то нет. Нацепил на голову шлем с маской. Обычный металлический шлем с решетчатым забралом. Ну, хоть морда прикрыта будет.
И вот тут Рикард сунул мне в руку учебную шпагу. Однако! Увесистый стальной прут длинной, явно, больше метра. Где-то метр и сантиметров двадцать. Вес — килограмма полтора. Арматурина этакая. Да, лезвие без заточки, но если такой железной палкой по руке попасть со всей дури, то перелом гарантирован. Острие, правда, защищено — наконечник представляет собой нечто вроде шляпки, какие бывают у гвоздей, только значительно больше, конечно. Проткнуть таким не получится, но вот ткнуть можно так, что никакие ребра не выдержат. Даже через стеганку. Хорошо хоть гарда закрытая, как у настоящей шпаги.
Взмахнул выданной мне железякой пару раз и чуть не присвистнул. Суровые тут ребята в этом мире живут, если такими штуковинами ради забавы друг друга мордуют. Теперь вот мне придется…
От размышлений отвлекло прибытие герцога Говарда с чадами и домочадцами. В смысле с сыном Джереми, дочкой Вильгельминой, которая, видимо, решила не упускать случая насладиться зрелищем, как ненавистного ей и уже давно сгнившего в болоте принца Конрада, роль которого исполнять буду я, как следует, отдубасят, и отцом Бертольдом. Джереми уже был во всеоружии. То есть — в стеганке куда лучшего качества, чем моя, в кирасе, тоже не чета моей, наручах, а главное — с наплечниками и защитой ключиц и шеи. Арматурина, которую тут по ошибке считают учебной шпагой, — в правой руке, шлем — подмышкой.
— Ну, не будем тянуть, — произнес герцог. — Начинай Джереми! Проверь нашего подопечного.
Сынуля тут же вздел себе на голову шлем и, небрежно поигрывая своим ломом, двинулся ко мне.
И вот тут я допустил ошибку, которая потом мне дорого обошлась. Я по инерции начал нормально фехтовать. Как умею. Графенок, похоже, был уверен, что сразу ошеломит меня своей атакой — «безжалостной и беспощадной». А еще неподготовленной и потому бессмысленной. Три его первых выпада я парировал, не сходя с места, еще два, отступая каждый раз на шаг назад, а потом, когда Джереми в недоумении, почему это у него до сих пор не получилось проверить на прочность мои ребра, остановился, слегка ткнул его набалдашником своей «шпаги» прямо в грудь. Туше!