Страница 22 из 82
— Не скажи… — покачал головой герцог. — Во-первых, мы его не будем предъявлять членам Совета. Мы его предъявим народу и мелкопоместным дворянам, которых мои бывшие друзья держат в черном теле. Кроме того, не забудь, что это ты, ты и никто другой, избавился от тела. Кто был свидетелем? Кто это видел? А может, ты тогда заметил, что принц жив, и не стал добивать? Может, он все эти три года скрывался от врагов в этом замке? Или сидел в кандалах у меня в темнице? А? Члены Совета так перепугаются, когда наш ставленник объявит о себе, что под себя ходить начнут. И еще. Что они смогут сделать? Объявить, что уверены, что принц Конрад мертв, потому что они сами его и убили? Да толпа разорвет их на части! О том, каким чудовищем был принц, все уже давно забыли, а вот притеснения со стороны Совета они испытывают на себе здесь и сейчас. Так что мой план вполне реален.
Слова герцога вызвали на физиономии отца Бертольда настоящий восторг. Он сидел с рожей именинника, только что получившего самый долгожданный подарок. Хотел бы я знать, каких плюшек он ждет от герцога, если тому удастся усадить меня на трон? Наверное, чего-то очень значимого. Только вот, на мой взгляд, абсолютно зря. Гнить ему со временем, как и настоящему принцу Конраду, в том же болоте. Свидетелей в таких делах обычно не оставляют. По крайней мере, умные люди так не поступают, а наш хозяин впечатления простака отнюдь не производит.
Пожалуй, я и барону Дирку, едва не засекшему меня до смерти, теперь не завидую. Его, скорее всего, тоже пустят под нож. Во избежание, так сказать. Ну, туда ему и дорога. Кухарку только, подкармливавшую моего предшественника за определенные услуги, жалко. Впрочем, может, ее и не тронут.
— Да, так могло бы получиться, — задумчиво проговорил тем временем сын герцога. — Если бы этот раб был хотя бы мелким дворянчиком, умеющим себя вести, получившем хоть какое-то образование. А так…
— И так все выйдет! — отрезал герцог Говард. — Торопиться не будем. Подучим его за годик — другой. А там и приступим. Собаку можно выдрессировать за это время, а он, надеюсь, не глупее.
— О, нет, ваша светлость, — тут же поддержал его отец Бертольд. — Род очень сообразительный. Пока мы добирались до вас, он и вовсе нас от разбойников спас. Родрик, как он уже вам доложил, высоко оценил его умение владеть шпагой… Кстати, я могу его пристроить в наш коллегиум. Инкогнито. Получит за год маломальское образование…
— Коллегиум… — герцог потер подбородок. — Что ж. Это неплохое решение. Только не студентом, а для начала в чью-нибудь свиту, чтобы раньше времени внимания к нему не привлечь. Заодно пообтешется немного.
А что? Я тоже не возражаю против коллегиума. Хотя меня никто и не спрашивает. Это и, как минимум, лишний гарантированный год жизни, и шанс придумать, как выпутаться из ситуации. Может, я вообще сбежать предпочту?
Вильгельмина… Вот смотрит. С такой же ненавистью, как и тогда, когда только меня заметила. Ну, не принц Конрад я! Не он! Что же тебе покойник такого сделал, что ты его настолько невзлюбила, что свое отношение и на меня переносишь?
— Ты⁈ Его⁈ — не выдержала как раз в этот момент девушка, обращаясь к отцу. — После того, что он со мной сделал⁈
— Вильма, — успокаивающе произнес герцог и почти полностью повторил мои доводы, которые я приводил мысленно. — Это же не принц Конрад! Принц ответил за свое преступление. Он мертв!
— Прости, батюшка, — неожиданно успокоилась Вильгельмина. — Ты прав. Это не он. Но когда я вижу это лицо, то сразу вспоминаю, как принц склонился надо мной после того, как обесчестил…
А… Вот оно что! Этот Конрад еще и насильником был. Милый персонаж мне достался. А ведь это преступление, уверен, не единственное, из-за которого принц в итоге оказался в болоте. Что-то мне сдается, что предстоящая мне роль чудом выжившего наследника трона может оказаться еще опаснее, чем я даже могу сейчас предполагать.
— Если хочешь, сестра, я его кастрирую, если это тебе поможет забыть о пережитом, — склонился к девушке Джереми. — Отец Бертольд обмолвился, что раб умеет фехтовать? Вот после обеда мы это и проверим.
— Никакого членовредительства! — пресек этот совсем не понравившийся мне разговор герцог Говард, за что я ему был весьма благодарен. — Но посмотреть, как он держит в руке шпагу, действительно, будет интересно. Принц фехтовал довольно неплохо. Это помнят все. А пока давайте узнаем, как наш будущий король умеет пользоваться вилкой и ножом!
С этими словами он позвонил в стоявший на столе рядом с ним колокольчик, и в залу тут же вошли трое слуг, которые, видимо, должны были прислуживать нам за обедом.
Они думают, что я только руками есть могу? Хотят посмотреть, как я умею пользоваться ножом и вилкой? Да, получше вас, дикари средневековые! Я на стольких приемах побывал, на которые вас даже на порог не пустили бы, я в мишленовских ресторанах обедал и ужинал. Я…
Я посмотрел, как вышеназванными приборами пользуются остальные, и понял, что учиться мне, тем не менее, придется. Вилка — тяжелая, прямая, двузубая. Нож… Не столовый нож, а почти кинжал. М-да уж…
Впрочем, не так все и сложно. Просто нужно забыть о всех правилах хорошего тона и жрать, как свинья, — вонзить вилку в здоровенный шмат мяса, отрезать кусок кинжалом, а затем два варианта. Как герцог, его сын и отец Бертольд откусывать от того куска, что на вилке, или, как Вильгельмина, настрогать все тем же кинжалом, иногда помогая себе пальчиком, который потом можно обтереть о скатерть, на мелкие ломтики и утонченно отправлять себе в рот по одному. Если нужен соус — макай свой кусок прямо в соусницу. Овощи? Снимай с вилки руками мясо и цепляй ею, как лопатой, не обращая внимая, что большая часть падает. В моем прежнем мире, на эту компанию смотрели бы, как на самое отпетое хамло из Богом забытой деревни.
Короче, справился и под занавес трапезы заслужил удивленно-удовлетворенный взгляд от герцога, нет-нет да следившего за мной.
— Ты прав, Бертольд, сообразительный малый, — сказал он. — Что ж… Если он и со шпагой также управляется, то он просто находка. Джереми, через час приходи в фехтовальный зал. Бертольд, ты приведешь туда же этого, — он указал на меня. — Проверим, как он подтвердит мнение о себе Рикарда.