Страница 18 из 82
Глава 8
Вера Николаевна. В карете и в бочке
1579-й год новой эры, отсчитывающейся от образования церкви Пятерых.
Через три года после моего появления в этом мире.
Выслушав объяснение принцессы о замечательном сне, который она непременно желает досмотреть в его обществе, герцог Орлеакский, на его лице при этом отразилось самодовольство, тут же расплылся в улыбке.
— Ваша воля, дорогая племянница, для меня закон! И как для вашего самого верного подданного и как для поклонника вашей несравненной красоты, — произнес он. — С вашего позволения, я сейчас покину вас, чтобы отдать все необходимые распоряжения. Если не ошибаюсь, часа через два мы как раз будем проезжать один постоялый двор. Отправлю вперед одного из моих кавалеров и слуг. Пусть все приготовят к нашему прибытию.
С этим словами он дернул за витой шнурок, который проходил через переднюю стенку кареты и, видимо, был привязан к пальцу кучера. Карета сразу замедлила свой ход и остановилась. Герцог ловко выскочил наружу, и до Веры Николаевны с принцессой сразу донеслись раздаваемые им приказы.
— Гастон, моего коня! Бернар, бери повара с его повозкой, слуг и гони вперед к постоялому двору. Чтобы через два часа там нас с ее высочеством уже ждали лучшие комнаты, если они заняты, вышвырни из них постояльцев, горячая вода для омовения и чистые простыни, а мой повар пусть приготовит нам изысканный ужин! Вперед, Бернар, поспеши!
— Он душка! — обернулась к Вере Николаевне Луиза. — Не находишь? Настоящий аристократ! Кстати, ты оказалась не столь бесполезна, — она наградила Веру Николаевну одобрительным взглядом. — Чувствую, что опыт общения с мужчинами у тебя есть. Хороший совет мне дала. Впрочем, ладно. Давай познакомимся поближе, раз выдалось время. Ты у нас кто? То, что из какого-то другого мира, я знаю. Кардинал меня предупреждал, что подселенка будет не из нашего мира. Итак, я слушаю! Говори!
— Я… — Вера Николаевна несколько смутилась от такого напора. — Я была преподавателем в университете. Я это уже говорила. По истории.
— Говорила? Значит, я забыла. Не до того было, — небрежно махнула рукой принцесса. — Но вообще-то странно. Преподавателем — это университетским профессором? Женщина? — удивилась она. — Странно. У нас это не принято. В любом случае сочувствую. В нашем столичном университете учится пара сотен бездельников. Пьют, задирают мирных жителей, дерутся, в том числе и на дуэлях. А толку от них никакого. Разогнать бы, да государственный престиж требует содержать это бессмысленное учреждение. А по происхождению ты кто? Благородная? Пусть и из мелкопоместных, раз тебе работать пришлось, но хотя бы из дворян?
— Нет, — покачала головой Вера Николаевна и, заметив, как презрительно скривилось лицо принцессы, поспешила добавить. — У нас уже давно отменили все сословия. Все равны. Ну, кроме тех, кто богаче. У них, конечно, и прав, и возможностей больше, — не смогла не уточнить она.
— Упразднили сословия? — недоверчиво округлила глаза Луиза. — Как же вы там живете? Как дикари какие-нибудь? Кто вами правит?
— Кого народ, то есть — мы, выберет, — ответила Вера Николаевна.
— Глупость какая несусветная! — возмутилась принцесса. — Как какой-нибудь торгаш может править? Он же только о своем кошеле печься будет! А сапожник? Водовоз? Они же все растащат! У них же ни малейшего врожденного понятия о чести нет и быть не может!
С этим — с отсутствием понятия о чести у власть имущих в ее бывшем мире Вера Николаевна не могла в глубине души не согласиться.
— Стало быть, ты простолюдинка, — покивала каким-то своим мыслям Луиза. — Что ж, ладно. Какая уж мне досталась. А ты цени, как тебе повезло! Ты теперь одно целое с принцессой! О твоем мире мы пока говорить не будем. Мне он не нравится — ничего путного из него, раз там забыли о том, что править могут только рожденные в благородных семьях, почерпнуть все равно не удастся.
Вера Николаевна могла бы многое на такое утверждение возразить и привести в доказательство своих слов весьма весомые аргументы, но спор с самоуверенной девицей решила не начинать. Бывали у нее подобные студентки, и не раз. Вобьют себе в юные и не слишком наполненные знаниями головки что-то, и переубедить их возможным не представляется. Кроме того, сейчас женщину куда больше интересовал мир, в который она попала, чем разговоры о том, который она покинула.
— Ваше… эээ… высочество, — прервала наступившую в беседе паузу Вера Николаевна. — Позвольте мне задать вам несколько вопросов. И первый из них — как я в вас попала?
— О! — обрадовалась девушка. — А ты, хоть и безродная, но с правилами этикета знакома! Это хорошо. Но в нашем общении разрешаю тебе опускать все эти «ваши высочества». Поклонилась мне утром, и довольно. Можешь называть меня просто «Луиза» и на «ты». Если тебе пока это будет трудно, в силу разницы в нашем происхождении, то на «вы» и «принцесса». Поняла?
— Поняла, — кивнула Вера Николаевна, с трудом сдержавшись, чтобы не улыбнуться фанаберии собеседницы. — Так как я, Луиза, попала в тебя? — она нарочито выделила и имя девушки, и местоимение «ты».
— Хм… — чуть задумалась принцесса. — Не знаю, стоит ли тебе это знать… Хотя, какая разница? Меня прокляли. Смертельно. И чтобы сохранить мне жизнь, единственным выходом было подселить ко мне душу того, кто этому проклятию подвергнут не был. Провели ритуал. Сразу скажу, что очень сложный и даже запрещенный. И вот ты оказалась в моем теле.
Тема магии и ритуалов, с помощью которых можно вызвать душу из иного мира и подселить в чужое тело, Веру Николаевну, никогда прежде в подобные возможности не верившей, и удивила, и заинтересовала. Увы, но о волшебстве Луиза знала весьма немногое. Конечно, ее куда больше молодые дядюшки с деньгами, которые бессовестно лезут к ней под подол платья, занимают, саркастически подумала женщина.
Удалось только выяснить, что когда-то, а именно шестнадцать веков назад, магия тут была повсюду. И правили империей, которая тогда была единственной цивилизованной страной, маги, а всеми остальными варварскими королевствами и землями — колдуны. И так продолжалось до прихода в этот мир «Пятерых». Они каким-то образом истребили и магов, и колдунов, а затем, 1579 лет назад, основали свою церковь — церковь Пятерых, которая с тех пор следит за тем, чтобы больше никакой магии не было. И это принесло всем исключительное процветание, так как сразу начали развиваться ремесла, наука, искусство, которые до этого заменялись магией.