Страница 13 из 82
Глава 6
Вера Николаевна. Кардинал думает, вспоминает и строит планы
Интересно, где сейчас принцесса Луиза, размышлял, прикидывая расстояние, отделявшее Орлеак от столицы Франгалии Лютеции, кардинал Огюст де Шимон. Должна уже быть совсем на подъезде к главному городу герцога Рене Орлеакского. Получится ли у нее заручиться поддержкой своего дальнего родича? Должно, ответил сам себе мужчина. С ее-то данными и с учетом, насколько падок на женскую красоту герцог, шансы очень велики.
Кардинал поморщился, представив Луизу в объятиях Рене. И сразу одернул себя. Неприятно об этом думать, но это самая простая и незамысловатая возможность для принцессы получить помощь от богатейшего аристократа королевства. Да и чего сожалеть о том, что сам довольно откровенными намеками девушке и посоветовал?
* * *
Тогда, на следующий день после ритуала подселения в тело принцессы чужой души она прибыла к нему в его дворец. В карете, хотя могла бы и пешком дойти — кардинальский дворец находился в пяти минутах ходьбы от королевского. Но не пристало дочери пусть и бывшего, пусть и покойного монарха утруждать ноги.
— Ваше преосвященство, — садясь в кресло напротив кардинала, вежливо поднявшегося из-за своего рабочего стола, чтобы ее поприветствовать, и взмахом руки указывая ему, чтобы он снова занял свое место, заговорила принцесса. — Сегодня утром я почувствовала в себе «вселенку». Точнее — увидела ее внутренним взором. Однако она пока не подает никаких признаков жизни. Может, вчера что-то прошло не так?
— О, не беспокойтесь, ваше высочество, — поспешил успокоить гостью Огюст. — Все идет именно так, как и должно. Какое-то время ваша временная сожительница будет находиться как бы без чувств. Потом она придет в себя. Лучше скажите мне, как прошла у вас минувшая ночь?
— Великолепно! — радостно ответила принцесса. — Впервые за последний месяц мне не снились разные кошмары, у меня не сводило судорогами руки и ноги. И моя кожа! Она опять стала такой же шелковистой, какой была и раньше! Честное слово, если бы вы не были представителем церкви, я бы не удержалась и продемонстрировала вам получившийся результат, — Луиза кокетливо улыбнулась, проведя рукой по своей груди. — Это уже действует ритуал? Я могу больше не беспокоиться за свою жизнь?
— Несомненно, — подтвердил кардинал, в очередной раз неприятно подивившись тому, как эта девушка легко переходит от озабоченности к заигрыванию с представителями противоположного пола и тут же снова возвращается обратно.
«Поверхностная, глупая, развращенная, и ее я хочу посадить на трон Франгалии?», — едва не скривился кардинал. — «Но красавица! Этого не отнять».
Эх… Если бы принцесса пошла в свою мать не только внешне! Ее тогда еще не кардинал, а только настоятель главного столичного храма Пятерых впервые увидел двадцать два года назад на воскресном богослужении, которое она посетила вместе со своим мужем принцем Гийомом. И сразу влюбился. Анабель была восхитительно, умопомрачительно красива, но при этом скромна, набожна, доверчиво смотрела своими огромными голубыми глазами на окружавшие ее мир и людей. Ее хотелось обнять и защищать ото всех и от всего.
Вскоре он сумел стать ее духовником и узнал, что юная жена принца не только несравненная красавица, но еще и обладает ранимой, чувствительной душой.
Через три года он уже в ранге столичного коадьютора принимал участие в коронации ее мужа как нового короля и ее в качестве королевы. Старший брат принца Гийома зачем-то решил сам возглавить войска при осаде ничего не значившей ибернинской крепости и, когда та уже готова была сдаться, поймал грудью одно из последних выпущенных защитниками ядер. Смерть наступила мгновенно.
Разумеется, сразу встал вопрос о престолонаследии. По идее корона должна была достаться трехлетнему сыну погибшего монарха Лотеру, но пэры королевства этого не желали. Из-за вдовы погибшего короля и матери принца. Она была ибернинской принцессой, а отношения с Ибернией ни тогда, ни сейчас безоблачными назвать было нельзя. Непродолжительные периоды мира (именно в один из таких брат принца Гийома и выбрал себе жену из стана врагов в надежде прекратить многовековую вражду) чередовались с войнами. Особыми успехами в них, правда, ни одна из сторон похвастаться не могла, но тем не менее — ни о каких добрососедских отношениях даже говорить смысла не имело.
После долгих споров пэры в итоге приняли половинчатое решение. За малолетним Лотером сохранили титул наследника короны, его мать выслали домой в Ибернию, а королем объявили принца Гийома. Что будет, если и когда у него родятся собственные дети, станут ли они наследниками, или право на корону Франгалии сохранится за Лотером, уточнять не стали. Получилось криво, но в тот момент такая компромиссная диспозиция всех устроила.
А потом… Потом еще через год королева Анабель, давая жизнь своей дочери, скончалась от родовой горячки. И ее можно было спасти! Но король Гийом, узнав о появлении на свет Луизы, настолько предался празднованию этого события, что пробиться к нему, чтобы вовремя получить его разрешение на срочный вызов к королеве лекаря, не смогли. Когда же лекарь, наконец, получил доступ к королеве, было уже поздно. Даже их, церкви Пятерых, медикусы, обладавшие тайными знаниями и, к сожалению, с задержкой сменившие дворцового лекаря, оказались бессильны.
Король был безутешен? Ничуть! Уже через месяц, едва дотерпев до конца срока обязательного траура, он с головой окунулся в развлечения и любовные похождения с многочисленными «метрессами». Урод! Этого ему кардинал до самой его смерти простить не мог, да и после нее тоже.
Впрочем, отношение к Гийому не помешало Огюсту де Шимону сделать при его правлении карьеру. Из коадьюторов он вскоре стал столичным епископом, а затем и кардиналом, главным советником короля. По сути, настоящим правителем Франгалии. Решение короля передать в его руки все бразды руководства страной было единственным разумным за все время его пребывания на троне.
Наконец, полгода назад возмездие все-таки догнало короля Гийома. Беспорядочный образ жизни сначала уложил его в постель, а потом и в гроб. Кардинал в тот вечер, когда над королевским дворцом поднялся черный стяг, призывавший всех подданных начать скорбеть о смерти монарха, в своем кабинете откупорил бутылку сберегаемого для этого случая вина урожая того года, в который умерла Анабель.
Его радости не омрачало даже то, что теперь королем станет принц Лотер. Всеми забытый и, как вскоре стало очевидно, никчемный, жадный и мстительный.