Страница 82 из 87
Его губы, все еще горячие и влажные, мягко, почти невесомо коснулись её дрожащего подбородка, затем перетекли к скуле, коснулись виска. Это была уже не агрессия — это было чистейшее, обнаженное удовольствие от её близости, жадное стремление запомнить каждую секунду этого момента. Лилит не отодвинулась. Напротив, она сделала выдох, который прозвучал как тихий, сладостный вздох капитуляции, и сильнее уткнулась носом в изгиб его шеи, впитывая запах озона, кофе и старого табака.
Они стояли, сплетенные в темноте библиотеки, чувствуя, как бешено, в едином ритме стучат их сердца. Бездна не сожрала их — она приняла их союз.
Внезапно из коридора через толстое дерево двери донеслись возбужденные голоса, глухой топот ног и громкое, тревожное хлопанье тяжелых крыльев.
— Лилит! — громко позвал Гарри, и в его голосе слышалась острая, нестираемая тревога. — Лилит, ты где?! Сюда!
Они разом замерли. Волшебство момента рассеялось, уступив место суровой реальности. Сириус медленно открыл глаза; его серые зрачки всё еще были расширены от нахлынувшей страсти, но в них уже возвращался стальной блеск. Он ладонью мягко провел по её щеке, поправил растрепавшуюся нежно-розовую прядь и тихим, глубоким шепотом произнес:
— Идем. Нас зовут.
Лилит глубоко вздохнула, собирая свою броню заново, застегнула верхнюю пуговицу мантии и, повернув замок, вышла в коридор. Сириус шаг в шаг следовал за ней, словно её незримая, мрачная тень.
В гостиной собрались абсолютно все. Атмосфера солнечного утра, которую так бережно выстраивал Джордж, рухнула в одно мгновение, сменившись липким, тягучим предчувствием беды.
В центре комнаты стоял Гарри, сжимая в руке тяжелый, плотный конверт из пергамента. Рядом переминалась с ноги на ногу Молли Уизли, судорожно прижимая руки к груди. Артур, Рон, Гермиона и даже Римус, бледный и молчаливый, стояли вокруг, неотрывно глядя на огромную сипуху, которая восседала на спинке кресла, поводя немигающими желтыми глазами.
— Что произошло? — громко и четко спросила Лилит, входя в комнату.
Джордж, стоявший у окна, мгновенно повернулся на её голос. Его взгляд на секунду замер на её слегка припухших, алых губах и румянце на бледных щеках, а затем скользнул за её плечо — на Сириуса, у которого был абсолютно непроницаемый, но глубоко удовлетворенный вид. В груди Джорджа что-то оборвалось, но разборки отложились сами собой.
— Птица прилетела прямо из Хогвартса, — быстро сказал Гарри, шагнет ей навстречу и протягивая конверт. — Это тебе. От него.
На тяжелом пергаменте горела темно-пурпурная сургучная печать с гербом школы и личным вензелем директора. На лицевой стороне размашистым, узнаваемым почерком было выведено лишь одно имя: «Лилит Кроули».
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как за окном шумит ветер в саду.
Лилит подшагнула к Гарри. На секунду их взгляды встретились — в зеленых глазах Поттера полыхнул тот самый темный, понятный только им двоим огонь магии. Она взяла конверт. Нарушив цельность гербовой печати, Лилит достала узкую полоску пергамента.
Никаких долгих вступительных речей. Никаких формальностей или расспросов о здоровье. На белоснежной бумаге изящными чернилами была выведена всего одна-единственная фраза:
«Ты совершила достаточно шагов. Мой следующий, девочка моя.»
Лилит замерла. Холодный, расчетливый ум Дамблдора пробивал даже сквозь расстояние. Он знал. Он не присутствовал на ритуале, он не видел уничтожения проклятия, но как великий шахматист, Альбус просчитал партию наперед и понял: его фигура сыграла не по его правилам.
— Лилит… — не выдержала Молли, её голос дрожал от паники. — Что там? Что пишет профессор Дамблдор? Почему он прислал письмо с личной совой? Что-то случилось?
Все взгляды — с надеждой, страхом, немым вопросом и преданностью — скрестились на пастельно-розовой шевелюре хозяйки дома.
Лилит медленно сложила записку пополам. В её гетерохромных глазах больше не было ни капли сомнения, ни тени страха. Игра в прятки закончилась. Время детских тайн исчерпало себя.
Она подкинула записку на ладони, и та беззвучно вспыхнула серебряным пламенем, осыпавшись на ковер безобидным пеплом.
Лилит обвела медленным, тяжелым взглядом каждого, кто находился в этой комнате: перепуганную Молли, насупленного Джорджа, изломанного Римуса, готового к бою Сириуса и Гарри, стоящего с ней плечом к плечу.
— Нам нужно поговорить, — её голос прозвучал как удар колокола, отрезающий прошлое от того, что должно было произойти дальше. — Прошу, давайте пройдем за стол.