Страница 50 из 87
— Осторожнее, Артур! Не трогай эту вилку, она в прошлом веке проткнула моего двоюродного деда! Лилит, умница, ты уже собралась? — Сириус ловко увернулся от чайника и подхватил ее сундук. — Помоги Римусу, мы уходим прямо сейчас.
Лилит бросилась в коридор. Люпину стало еще хуже. Его лицо посерело, а на шее вздулись вены. Темный фон дома, вырвавшийся из подземелий, буквально душил его.
— Держись, Лунатик, мы скоро убираемся отсюда, — Сириус подскочил к другу, закидывая его руку себе на плечо. В его голосе больше не было смеха, только неподдельная тревога.
На стенах коридора начали с шипением лопаться обои, обнажая старую, покрытую черной плесенью кладку. Портрет Вальбурги Блэк, который обычно кричал без умолку, сейчас издавал лишь нечленораздельное бульканье — кто-то из близнецов догадался приклеить к холсту заклинанием Вечного Приклеивания старую половую тряпку.
К вечеру ситуация в особняке достигла критической точки. Воздух сгустился настолько, что стало тяжело дышать, а когда сумерки опустились на Лондон, дом окончательно сошел с ума.
Спустившись на первый этаж, Лилит застала настоящую катастрофу. Тяжелый дубовый стол был перевернут. Чашки и тарелки летали по кухне, словно стая агрессивных летучих мышей.
— Гарри, пригнись! — крикнул Рон, отбивая летящую в них тяжелую супницу невербальным щитом. Супница разлетелась вдребезги.
— Экспеллиармус! — Гермиона отчаянно пыталась обезоружить взбесившийся сервиз, пока Молли Уизли, стоя на стуле, отбивалась от перечницы, чихающей густыми облаками черного дыма.
В коридоре раздался глухой удар и сдавленный стон.
Римус сидел на полу, привалившись спиной к стене. Его лицо приобрело землистый оттенок, а по лбу катились крупные капли пота. Он судорожно сжимал ткань своей мантии на груди, задыхаясь.
— Воздух… — прохрипел Люпин, зажмурившись от боли, когда Сириус бросился к нему. — Он пропитан тьмой. Мой внутренний волк… он воет, Сириус. Я не могу здесь находиться.
Раздался громкий хлопок, и из камина, разбрасывая зеленые искры, шагнул профессор Дамблдор. Его пронзительный взгляд мгновенно оценил разгромленную кухню, напуганных подростков и задыхающегося оборотня.
— Защитные контуры окончательно прорваны изнутри, — голос профессора прозвучал непривычно жестко. Он поднял палочку, и невидимая волна магии на мгновение приглушила хаос, заставив посуду с грохотом осыпаться на пол.
Профессор провел кончиками пальцев по стене. От камня тянуло могильным холодом.
Профессор Дамблдор уже ждал их у входной двери, излучая спокойную, властную силу, которая немного усмирила летящие предметы.
— Разбейтесь на пары. Тонкс, бери Артура и Молли. Сириус — Римуса. Лилит, подойди ко мне.
Она сделала шаг вперед и протянула руку. Профессор крепко перехватил ее запястье. Входная дверь с жутким скрипом начала закрываться сама собой, отрезая их от вечернего Лондона.
— Трансгрессируем! — скомандовал Дамблдор.
Мир вокруг Лилит сжался в удушливую черную воронку, выбивая воздух из легких. С каждым мгновением трансгрессии ее захлестывало знакомое, до боли привычное ощущение беспомощности: железные тиски сдавили грудную клетку, пространство закружилось в бешеном калейдоскопе, а в ушах зазвучал глухой, давящий гул.
Но в этот раз сквозь физическую боль от перемещения пробивалось иное чувство — острое, пьянящее чувство свободы. Пятнадцатилетняя девушка знала, что за этой пространственной воронкой остался не только безумный, проклятый дом на площади Гриммо, но и контроль чужих властных рук. Она с силой сжала пальцы на запястье Дамблдора, словно заявляя свои права на собственную жизнь, прежде чем холодный зимний ветер нового поместья ворвался в ее легкие.
Холодный колючий ветер ударил в лицо раньше, чем к Лилит вернулась способность нормально дышать.
Пространственная воронка с тихим хлопком схлопнулась, выплюнув их на заснеженную каменную площадку. Под ногами скрипнул глубокий снег, а в нос ударил резкий, кристально чистый морозный воздух, от которого мгновенно защипало в легких — полная противоположность духоте и зловонию Гриммо.
— Кха… матерь магии… — Сириус качнулся, удерживая на весу полубессознательного Римуса, который осел коленями в сугроб. Оборотень шумно и жадно ловил ртом ледяной воздух, постепенно распрямляя плечи. — Здесь… чертовски свежо.
— Источник работает стабильно, — Дамблдор выпрямился, оглядываясь по сторонам. Его мантию слегка трепал ветер.
Перед ними, возвышаясь на фоне темного ночного неба, стояло родовое поместье Лилит. Огромный замок из черного тесаного камня казался одновременно суровым и величественным. Вокруг него мерцал едва заметный золотистый купол защитных чар, отражая свет далеких звезд. Никакой гнилой магии, никакого давления стен — только чистая, мощная сила, которая мгновенно окутала прибывших спасительным теплом.
— Дети мои, вы живы? — донесся за спиной взволнованный голос Молли Уизли.
Вслед за ними на площадке материализовалась вторая волна во главе с Тонкс, которая тут же выронила дорожную сумку и шумно выдохнула, обхватив себя руками. Гарри и Рон ошарашенно озирались по сторонам, с открытыми ртами разглядывая исполинские ледяные статуи грифонов у главных ворот поместья.
— Потрясающе… — прошептала Гермиона, судорожно доставая блокнот, но тут же спрятала его обратно, замерзнув от пронизывающего ветра. — Какая мощная руническая защита! Здесь плотность магии выше, чем в Хогвартсе.
— Добро пожаловать, — голос Лилит прозвучал неожиданно звонко в тишине зимней ночи.
Она подняла руку, и тяжелые кованые двери поместья сами собой распахнулись, приглашая незваных гостей внутрь. Пятнадцатилетняя хозяйка замка шла впереди, чувствуя, как с каждым шагом по каменным плитам к ней возвращается контроль над собственным домом, где ее больше не смогут контролировать так просто.