Страница 24 из 87
— Замолчи! Замолчи, Джинни, не смей так говорить! — Молли разрыдалась в голос, прижимаясь лицом к плечу дочери.
— Лилит… — Джинни повернула голову, ища кого-то в комнате. — Где она? Она же… она же сказала, что принесет его голову. Она обещала…
— Спи, Джинни, — Рон подошел ближе, глотая слезы. — Лилит… она не придет. Она сделала все, что могла.
В этот самый момент в тишине дома раздался глухой, мокрый удар.
Звук донесся не из гостиной, где лежал Астарот, а с противоположного конца темного коридора — от запасного портала. И тут же с первого этажа донесся истошный, захлебывающийся лай-рев Астарота. Тигр сорвался с места с такой скоростью, что снес по пути антикварный столик, и бросился в коридор.
— Что там?! Пожиратели?! — Сириус выхватил палочку, Гарри и Рон мгновенно встали рядом.
Джинни вдруг дернулась. Неведомая сила, возможно, сам распространяющийся яд, заставил её вскинуться.
— Помоги мне встать, — прохрипела она матери. — Мама, помоги!
Молли, не понимая, что делает, подхватила дочь под руку, перекидывая её слабую руку себе через плечо. Все вместе, держа палочки наготове, они выбежали из кухни в полумрак коридора.
То, что они увидели, заставило их опустить оружие. У Гермионы вырвался задушенный крик, а Гарри почувствовал, как к горлу подступила тошнота от ужаса.
В конце коридора, привалившись к стене, стояла Лилит.
Вернее, то, что от неё осталось. Это была не воительница, это был живой, кровоточащий кусок мяса. Её футболка превратилась в багровые лохмотья, вросшие в раны. На боку зияли глубокие, рваные борозды, из которых толчками выходила темная кровь. Левая рука висела плетью, прокушенная до самой кости, а на бледном, покрытом грязью и сажей лице застыла маска предсмертной агонии. Её глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас были мутными, полузакрытыми. Она держалась на ногах только благодаря какой-то нечеловеческой силе воли, которая заставляла её пятнадцатилетнее тело отказываться умирать.
А за её спиной болтался тяжелый, пропитанный насквозь кровью узел из её собственной куртки.
Астарот вился вокруг неё, жалобно, почти по-щенячьи скуля и вылизывая её свешивающуюся, окровавленную ладонь.
— Лилит! Мерлин… Лилит! — Сириус Блэк первым сорвался с места, бросаясь к ней, чтобы подхватить её падающее тело.
Она вскинула здоровую руку. Движение было слабым, но в нем было столько стали, что Сириус замер в шаге от неё.
— Не… трогай… — прохрипела Лилит. Изо рта у неё потекли струйки крови.
Она оторвалась от стены. Сделала один неверный, шатающийся шаг. За ним второй. Оставляя за собой на старинном паркете густой кровавый след, она медленно, как призрак, двигалась к Молли и Джинни. Все расступились перед ней, онемевшие от шока и благоговения перед этой жуткой, кровавой картиной.
Лилит подошла к миссис Уизли. Её мутный взгляд сфокусировался на лице плачущей женщины. Лилит медленно, дрожащими непослушными пальцами стянула с плеча тяжелый узел и бросила его к ногам Молли.
Ткань разошлась. На паркет с глухим, влажным стуком выкатилась огромная, уродливая голова Белого вожака с застывшим в мертвых желтых глазах ужасом.
Молли ахнула, закрывая рот рукой, Джинни издала слабый всхлип, узнав своего палача.
Лилит попыталась улыбнуться, но это вышло похоже на оскал. Она посмотрела прямо в глаза миссис Уизли, и её голос, тихий, сорванный, прозвучал в абсолютной тишине коридора:
— Я же обещала… обещала, что смогу… все будет хорошо, Молли.
Лилит попыталась сделать еще один шаг назад, но её колени внезапно подогнулись. Силы, державшей её на краю пропасти, больше не было. Долг был исполнен.
Она рухнула вниз.
Сириус Блэк бросился вперед, едва успев поймать её обмякшее, залитое кровью тело у самого пола. Девочка была легкой, почти невесомой, а её кожа — ледяной.
— У неё нет пульса! Я не чувствую пульса! — в панике закричал Сириус, прижимая её к себе. — Гермиона, тащи всё, что есть на кухне! Гарри, Рон, уберите отсюда голову, она нужна для зелья!
Сириус подхватил Лилит на руки. С нее на пол закапала кровь. Огромный Астарот завыл так страшно, что у всех заложило уши.
— Держись, слышишь меня?! Только попробуй умереть в моем доме, девчонка! — рычал Сириус, проносясь с Лилит на руках мимо застывших Уизли обратно на кухню, на залитый кровью Артура стол. — Живо! Крововосполняющее, бадьян, безоар, несите всё!
Дом наполнился криками, топотом ног и воем зверя. Смерть уже стояла за спиной Лилит, касаясь своими холодными пальцами её израненной души, и теперь всё зависело от того, кто окажется упрямее — смерть или пятнадцатилетняя северная воительница.