Последний берег

Летом температура на острове редко опускается ниже нуля — вот и сейчас ртутный градусник на стене главного здания Посёлка показывал плюс один, а потому одеты ребята были легко — в охотничьи костюмы «Горка», но на случай похолодания взяли с собой накидки из медвежьей шкуры.

«Всё! Пора, — сказал Влад и посмотрел на провожающих, — мы скоро!»

Друзья отправились в путь, вдоль берега на запад.

Пока Влад и Кирилл спорили, чья шкура теплее — моржовая или медвежья, Максим тихо насвистывал себе под нос и гадал, куда же забросит их судьба.

Вскоре Влад остановился.

— Чего встали? — спросил Кирилл.

— Поворачиваем, — сказал Влад и повернулся к берегу спиной, — надо зайти кое-куда.

— Куда?

— К хиппи, — ответил Влад и направился на север.

— К анархистам? — усмехнулся Кирилл, — что мы там забыли?

— Дело есть.

Максим в диалог не встревал — понимал, что если Влад решил, то никого спрашивать не будет. Иногда эта повадка друга его раздражала, но тот еще ни разу никому не навредил этим своенравием. Он вообще редко делал что-то просто так. Максим просто пошел следом.

Отшельники, они же хиппи, они же анархисты, жили в маленькой коммуне к северо-западу западу от Надежного, на холмах, к северу от мыса Безымянный.

— Я вот не пойму, — сказал Кирилл, — почему эти товарищи просто взяли да ушли из своих посёлков? Чего им со всеми не жилось? Ушли и уже несколько лет живут бобылями.

— Не хотят жить в большом коллективе по общим правилам, — ответил Влад, — иногда я их понимаю. А уж после того, как мы хотели их этот хуторок силой занять, они и вовсе нас ненавидят. Говорят, что они сами по себе, и что мы больше не одна команда. Валерьич всё говорил, что мы вместе пережили столько тягот, и если мы разделимся, то Деревянным Горам проще будет нас захватить. А я иногда ловлю себя на мысли, что мне плевать. И на них, и на Деревянные горы.

— А там ведь люди со всех трех посёлков живут, — заметил Максим, — и живут в мире. Их посёлки друг с другом воюют, а каждый отдельный житель одного посёлка к каждому отдельному жителю другого посёлка настроен спокойно.

— Ну, да, им и делить нечего, — согласился Кирилл.

— Вот, ты сам и ответил на вопрос, — заключил Влад.

— Нечего делить, потому что ничего нет, — рассуждал Максим, — в посёлках так жить не получится, потому что народу слишком много.

— Они не смогут так жить всю жизнь, — не унимался Кирилл, — всего несколько семей. Им надо будет размножаться, создавать новые семьи, а не с кем. Поколения три-четыре — и всё, начнется вырождение, кровосмешение и всякое такое. Они совершают поворот не туда в своем развитии.

— Ты аж на четыре поколения вперёд заглядываешь! — делано восхитился Максим, — мы сами-то столько не проживём… Если здесь останемся.

Кирилл не ответил, Влад тоже молчал. Разговор ненадолго затих.

— Волнуешься? — нарушил тишину Влад и обернулся к Максиму. Словно прочёл его мысли.

— Конечно, — признался Максим, — я далеко от Посёлка давно не отходил. Да еще и волки эти. Волнуюсь, короче.

— Это нормально, — Влад остановился, достал плоскую шкатулочку — портсигар, и протянул Максу, — давай по одной.

Туристическая спичка уютно треснула, и друзей окутал соленый и немного торфяной запах дымка. Пошли дальше.

— А чего бояться? — усмехнулся Кирилл, — самое страшное позади — мы выжили.

— А может, это и есть самое страшное? — Максим кивнул в сторону моря, — те, кто погиб десять лет назад, освободились от всего, что было потом, а мы уже десять лет и ни на Земле, и ни на том свете. Почему тока нигде нет? Это же аномалия, а все привыкли.

— Думаешь, этот остров — чистилище? — спросил Влад и задумался, — интересная мысль, но я не верю в эти дела.

— А может, наоборот, — улыбнулся Кирилл, — весь мир, в котором мы жили раньше, это Чистилище, а этот остров — ад.

— Уже ад? — Макс тоже заулыбался, — за что так сразу? Да и холодновато для ада.

— Ну, не рай же, — возразил Кирилл, — слишком тут… Хотя для ада тут тоже… Слишком… Безысходно, что ли.

— Вы прямо всё испортили, — покачал головой Влад, — так хотелось самому погадать, поломать голову, а вы взяли да всё объяснили. Может, безысходность это и есть ад? И с чего вы взяли, что в аду должно быть жарко?

— Я знаю, к чему ты клонишь, — ответил Максим, — к тому, что ад у нас в голове, и у каждого он свой.

— Мы и не годимся для рая, — продолжал Кирилл, — каким надо быть, чтобы попасть в рай? Правильным, честным.

Максим улыбнулся.

— Мертвым, — сказал Влад и ускорил шаг.

Друзья усмехнулись и пошли вперед уже бодрее.