Последний берег

Обернулся, вновь оглядел палату. Снова увидел белые голые стены, белый круглый стол, белый шкаф. Отошел от окна, втянул носом приятный ванильный аромат. Вышел на середину палаты. В этот момент на столе зажегся свет. Не над столом, а словно снизу — подсветка была встроена в поверхность стола. Свет был теплый, домашний. Максима распирало от двух вопросов: куда он попал и что с его близкими? Но тупняк после сна не давал сосредоточиться ни на одном. Звать кого-то он опасался, но и просто стоять в неизвестной комнате тоже не хотелось. Он подошел к белому шкафу у стены, дверца медленно открылась, внутри загорелся теплый свет — на перекладине висело несколько белых чехлов с одеждой. На каждом чехле ярлык со странной надписью:

无菌的. 衣服. SVИRAJ VESTAJOJ. SТЕRИЛА.

Он повернулся к зеркалу на двери и отпрянул. Потом все же взглянул в зеркало — от его глаз исходило сиреневое свечение. Светились не все глаза целиком, а радужки. Внешне он не изменился, но огоньки, поблескивавшие в глазах, поразили его. Максим вдруг почувствовал прилив сил. Все тело наполнилось энергией и бодростью. Ему вдруг захотелось всего на свете — бегать, прыгать, есть, пить, драться, петь, рисовать, любить, поднять что-нибудь тяжелое.

Весь организм его стал словно пружина, каждая клеточка тела кипела и зудела от желания непонятно чего — всего и сразу. Максим присвистнул и выдохнул.

В этот момент что-то тихо прозвенело. Максим замер и огляделся. Через пару секунд часть белой стены отъехала в сторону — он даже не заметил дверь. В палату вошел человек в белом халате, гладком и лоснящемся. На лице у вошедшего была белая маска, на голове белая круглая шапочка. В одной руке — маленький белый пульт, в другой — прозрачный, словно стеклянный, планшет с сиреневой подсветкой по краям. Глаза посетителя также светились сиреневым. Максим растерянно смотрел на него, не зная, как реагировать и что сказать.

Вошедший нажал на кнопку на пульте, через пару секунд планшет в его руке замерцал зеленым. Посетитель снял маску и шапочку — перед Максимом стояла девушка лет двадцати пяти. Тонкие черты бледного лица обрамляет каре светло-зеленого цвета. Раскосые глаза мерцали сиреневым.

— Доброе утро! — сказала зеленоволосая гостья и ласково улыбнулась, — наконец-то, вы проснулись!

Говорила она по-русски, но со странным акцентом — выговаривала тщательно, хотя «р» далась слабо, как будто по-английски, а «с» получилась слишком шипящей.

Она улыбнулась и подошла ближе.

— Доброе утро… — пробормотал Максим растерянно.

— Кажется, я буду первая, кто заговорил с вами с тех пор, как вы уснули! — сказала гостья с улыбкой и подошла поближе, — датчик зафиксировал нехарактерный ранее выброс адреналина, и я подумала, что с вами что-то случилось. Всё в порядке?

— Где я? — все так же растерянно пробормотал Максим, — кто вы?

— Ах да, простите, — спохватилась девушка, — я немного растерялась. Вы в клинике одиннадцать-ноль один. Я Клара, медсестра.

— Что? Клиника? Медсестра? Какая клиника?

— Одна из лучших в городе, — гордо, но негромко ответила Клара, — и старейшая!

— В каком городе?

— Как это, в каком? — Клара улыбнулась, — он у нас один! Вы разве… Ой, и правда! Простите, я все никак не могу поверить, что вы очнулись!

— Так! Стоп! — Максим еще ничего не соображал, но слова сами вываливались из него, просто потому что молчать и мяться больше нельзя, даже если растерялся и сказать нечего, — стоп-стоп-стоп!

Клара послушно замолчала и посмотрела на Максима, всем своим видом показывая, что готова и ждать, и отвечать на любые вопросы.

— Где я? Где все? — затараторил Максим, — как я сюда попал? Какое сегодня число?

— Одну минутку, — попросила Клара, — выслушайте, пожалуйста. Все в порядке — вы в безопасности, и ваши спутники в безопасности. Вы все были в коме, а теперь проснулись. Вы все в разных палатах. Скажите, что вы помните?

— Нет! — заявил Максим, — это вы скажите, кто вы, что это за место, сколько мы были в коме, и как мы вообще сюда попали!

— Вы были ранены, но выжили и вместе со своими спутниками добрались до материка.

Она на секунду замолчала, то ли вспоминая, то ли обдумывая, но, прежде чем Максим открыл рот, чтобы заговорить, продолжила:

— Но потом вам стало плохо и пришлось на время ввести вас в кому. Это очень долгая история, главврач вам все расскажет. Кстати, не переживайте по поводу времени — вас ввели в стазис, и поэтому вы не постарели. Физиологически вам около тридцати.

— Чего?! Куда ввели?

— В стазис, — спокойно ответила Клара, — заморозили. Разве вам не сказали перед усыплением?

— Чего не сказали?!

Клара округлила глаза, снова загоревшиеся сиреневым. Положила руку Максиму на плечо. Тот вздрогнул.

— Я думала, вас предупредили, — проговорила Клара удивленно, — прошло двадцать семь лет.

У Максима в мозгу ударил гонг. Голова закружилась.

— Вы только не переживайте, — Клара улыбнулась, — теперь, когда вы проснулись, я познакомлю вас с главным врачом, он приведет вас к вашим друзьям и подробно обо всем расскажет. Главное, что вы живы и здоровы. У вас теперь начнется новая жизнь.

Максим стоял и глядел на Клару, пытаясь переварить эту информацию. Голова закружилась еще сильнее.

— Новая жизнь, — пробормотал он.

— Именно, — Клара улыбнулась и кивнула в сторону окна.

Максим повернул голову — взору его снова предстали сияющие высотки, мигающие разноцветными вывесками, яркие голографические надписи между ними и снующие на их фоне летающие машины.

Клара положила руку ему на плечо.

— Доброе утро, Максим!