Страница 57 из 73
ГЛАВА 23. ОТКАЗ ОТ НАСЛЕДСТВА
Утром Рейнар принёс мне собственноручный отказ.
Документ занимал одну страницу: он отказывался от Роэна, доходов и права перемещать яйцо. Подписи судьи не было.
— Почему не отдать это Раде Мейн до слушания? — спросила я.
— Могу отдать сейчас. Тогда заседание займёт меньше времени.
— А храм заявит, что вы подписали под моим давлением в моём доме.
— Поэтому пришёл без свидетелей?
— Поэтому пойдём на публичное слушание. Вы скажете всё при судье и Томасе. Я не буду заранее обещать, что произойдёт между нами после.
— Я не ради обещания.
— Хорошо. Значит, оно не понадобится.
Он забрал лист.
Перед отъездом мы вместе спустились к яйцам. Интервал четвёртого составлял двадцать восемь секунд. Рейнар проверил аварийные камни, не прикасаясь к стойке. Я оставила Маре полномочия прекратить посещения купальни при любом изменении трубы.
— Если задержимся? — спросила она.
— Возвращаемся до вечера. Магические процедуры не проводить.
— Это я уже знаю.
— Повторяю для себя.
Мара протянула мне маленький мешок с едой.
— Тогда повторите ещё: его правильный поступок не обязывает вас снова пускать его в постель.
Я чуть не уронила мешок.
— Вы окончательно забыли границы.
— Нет. Я их проверяю.
Рейнар ждал у дверей и, судя по лицу, слышал каждое слово.
— Если хотите, поеду в другой карете, — сказал он.
— У нас одна.
— Тогда обещаю молчать.
— Начните сейчас.
До Белого Брода мы действительно почти не разговаривали.
Слушание провели в зале городского совета, потому что в кабинете Арлена не помещались свидетели.
От Палаты родов приехала госпожа Рада Мейн — старшая судья с тонкой серебряной цепью вместо храмового знака. Первый Огонь представляла Ирэна Сол. За Рейнаром не стоял адвокат. За мной тоже.
В первых рядах сидели Мара, Несса, Томас и шестеро работников Роэна. Позади собрались жители Белого Брода, торговцы и люди, которых привлекло имя последнего Кассен. У дверей дежурила городская стража.
Рейнар вошёл сам. От кареты до зала было меньше ста шагов, но на последних он побледнел. Я заметила, как Томас подвинул стул ближе. Рейнар сел без спора.
Это тоже было изменением.
Судья начала с текста старого акта.
— Акт убежища дома Кассен создан сто восемьдесят лет назад, — сказала она. — Он защищал кладки рода во время войны. При обнаружении наследника земля убежища временно переходила под управление взрослого Кассен. Закон не учитывает, что современное убежище может иметь другого законного владельца и независимый доход.
— Поэтому акт устарел, — сказала я.
— Поэтому требует толкования. Формально он действует.
Ирэна поднялась.
— Храм предлагает простое решение. Признать Рейнара Кассена опекуном, передать ему кладку и сохранить Роэн под совместным управлением до совершеннолетия наследника. Госпожа Эстен продолжит работу как слушатель.
— Под чьим надзором? — спросила судья.
— Первого Огня.
— Организации, которая одновременно претендует на кладку по долгам? — спросила Рада.
— Долговой спор ведёт отдельная казна.
— Под подписью того же верховного хранителя.
Ирэна выпрямилась.
— Первый Огонь обладает единственными в империи условиями для вылупления подавленной кладки.
Несса подняла руку как свидетель.
— Разрешите представить список условий Роэна: восстановленный геотермальный канал, независимый химический контроль, круглосуточное наблюдение, резерв горячих камней и три подтверждённых ритма.
— Приобщить, — сказала судья.
— Храм располагает драконьими лекарями, — возразила Ирэна.
— Которые назначали Селине Орс нераскрытый состав, — сказала я.
— Это недоказанное обвинение.
Арлен предъявил протокол флакона и отметил ограничение цепочки передачи. Судья приняла его ровно в том объёме, который мы могли доказать: смесь существовала, совпадала с реагентами Роэна и находилась в вещи Селины, но факт назначения ещё требовал её показаний.
Затем аудитор показал поддельные счета и скрытый доход от воды.
— Вы предлагаете назначить распорядителем организацию, чьи представители получали деньги с Роэна, пока поместье считалось убыточным, — сказала Рада. — Для простого решения слишком много личной выгоды.
— Ошибки отдельных служащих не отменяют компетенции храма.
— Зато требуют независимого надзора.
Схема замыкалась: храм не мог забрать Роэн через долг, поэтому хотел передать его Рейнару, которого собирался помиловать за удобное показание.
Арлен предъявил вчерашнее предложение. Ирэна заявила, что документы были частью переговоров и не связаны со слушанием.
— Они предлагают единоличную опеку в обмен на признание нарушения госпожой Эстен, — сказала судья. — Связь прямая.
— Господин Кассен отказался.
— Это будет учтено.
Затем вызвали Томаса.
Он подтвердил, что сопровождал Рейнара при подаче заявления пять лет назад.
— Я предупреждал: старый акт даст дому право на землю убежища, — сказал он. — Рейнар ответил, что без земли защита ребёнка останется пустой строкой.
— Он хотел получить Роэн? — спросила Ирэна.
— Тогда мы не знали, что яйцо в Роэне. Знали направление обоза.
— Значит, господин Кассен был готов забрать любое чужое владение.
— Был готов использовать старый закон, чтобы храм не сжёг ребёнка раньше суда.
— Это оправдывает сокрытие от нынешней владелицы?
Томас посмотрел на Рейнара.
— Нет.
Ответ прозвучал без попытки защитить бывшего командира.
Судья спросила о приказе двенадцать-семь-К. Томас описал хранилище, пять живых яиц и слова храмового командира об остаточном отклике. Ирэна возразила: дело семилетней давности не относится к имущественному акту.
— Относится к мотиву заявления, — сказала судья. — Но не отменяет прав нынешней владелицы.
Меня вызвали следующей.
Я рассказала, когда узнала о заявлении, какие части Рейнар раскрыл и какие оставил. Не говорила о нашей ночи. Для закона достаточно было факта: он продолжал работать в Роэне, зная о возможном притязании, и не уведомил меня.
— Если бы знали в первый день, допустили бы его к кладке? — спросила Ирэна.
— После проверки условий — возможно.
— Но могли отказать.
— Да.
— Значит, сокрытие спасло яйцо.
— Мы не узнаем, что сделала бы я, потому что выбора меня лишили.