Страница 56 из 73
— Значит, да.
— Мара.
— Молчу. Но если завтра он откажется от земли, не прощайте сразу. Пусть сначала научится складывать полотенца.
— Откуда вы знаете про полотенца?
— Я управляющая.
Она ушла прежде, чем я придумала ответ.
После полудня Рейнар пришёл в гнездо на обычное прослушивание. Сел у входа, пока я проверяла четвёртое яйцо. Интервал сократился до двадцати девяти секунд. Скорлупа у тупого конца стала тоньше, под ней двигалась тёмная тень.
— Огонь не нужен, — сказала я.
— Принято.
— Следующая проверка вечером.
— Буду здесь.
Мы говорили как владелица и покровитель. Это было безопаснее и тяжелее вчерашней близости.
После проверки Рейнар задержал меня у выхода.
— Вы не обязаны ждать решения Палаты, чтобы расторгнуть покровительство.
— Знаю.
— Почему не расторгли?
— Потому что яйцам нужен зарегистрированный дракон. И потому что вы соблюдаете протокол.
— Только поэтому?
— Сейчас этого достаточно.
Он принял ответ, хотя тот ранил нас обоих.
— Если завтра откажусь от акта, это ничего не исправит? — спросил он.
— Исправит управление Роэном. Доверие не переписывается одной подписью.
— Понимаю.
— Надеюсь.
На верхней ступени он остановился перевести дыхание. Я не подала руку. Позвала Келя, чтобы тот принёс стул. Медицинская помощь продолжалась. Личная близость — нет. Разделить оказалось возможно, хотя ни одна часть не стала легче.
Вечером к Роэну подъехала храмовая карета без знака Корвина. Из неё вышла женщина в белом служебном плаще. Представилась Ирэной Сол, поверенной Первого Огня.
За несколько минут до её приезда почтальон привёз открытку из Рейдаля. На лицевой стороне была нарисована ветка сирени. Внутри — обычное благодарственное письмо за воду и ни одного имени.
Код Селины: за мной наблюдают.
Не «белая сирень». Помощь она пока не просила. Я передала открытку Арлену для копии, оригинал спрятала у Нессы и велела Томасу проверить столичный тракт. Мы не могли ворваться в дом Вайренов на основании рисунка. Могли подготовить путь, если появится второе слово.
— Я прибыла к последнему представителю дома Кассен, — сказала она.
— Разговор пройдёт при магистрате или его секретаре, — ответила я.
— Предложение личное.
— Тогда господин Кассен сам решит, нужен ли свидетель.
Рейнар попросил присутствовать меня, Арлена и Томаса. Мы собрались в общем зале. Ирэна разложила на столе три документа.
Первый обещал полное помилование и восстановление родового имени. Второй возвращал Рейнару звание без права командовать столичными войсками. Третий признавал четвёртое яйцо наследником Кассен и передавал его под единоличную опеку Рейнара.
— Щедро, — сказал Арлен. — Условия?
— Господин Кассен подтверждает, что семь лет назад самовольно перемещал заражённые образцы, — ответила Ирэна. — Признаёт, что госпожа Эстен действовала под влиянием его ложных сведений, а нынешние пластины Роэна получены с нарушением. Кладка временно передаётся храму для безопасного вылупления.
— Вы предлагаете мне признать старую вину, обвинить Лиору и отдать яйцо, — сказал Рейнар.
— Взамен вы получаете право забрать его после Конвокации. Дом Кассен восстановят.
— Если оно переживёт храмовое вылупление.
— Храм лучше оснащён.
— Именно храм подавлял его семь лет.
Ирэна сложила руки.
— Это вывод госпожи Эстен. Ваша собственная жизнь может измениться сегодня. Вы снова станете тем, кем были.
— Тому человеку приказали сжечь детей.
— Вы сможете влиять на храм изнутри.
— Сначала солгав для входа.
— Политика требует уступок.
Рейнар взял документ о помиловании. На секунду я увидела, чего он лишился: имя без слова «предатель», свобода передвижения, дом, форма, возможность растить последнего ребёнка своего рода. Всё помещалось на одной странице.
— Мне нужна копия, — сказал он.
Я повернулась к нему.
Ирэна улыбнулась.
— Разумеется. Ответ ждём завтра до полудня.
— Копия нужна как доказательство предложения повлиять на свидетеля, — продолжил Рейнар. — Оригинал оставьте Арлену. Ответ — нет.
Улыбка исчезла.
— Вы отказываетесь от помилования?
— Отказываюсь покупать его ложью.
— Подумайте о ребёнке Кассен.
— Думаю. Поэтому не отдам его тем, кто вырезал скорлупу из живых яиц.
Ирэна собрала личные бумаги, но Арлен остановил её.
— Предложение было оглашено при магистрате. Копии остаются в деле.
— Храм не разрешал приобщение.
— Тогда не следовало приносить документы в округ, где идёт расследование.
После её отъезда Томас посмотрел на Рейнара.
— Звание не взял.
— Ты удивлён?
— Нет. Но хотел услышать.
Я тоже хотела. Отказ ничего не исправлял между нами. Он показывал, что Рейнар способен выбрать правду, когда цена названа заранее.
— Завтра Палата проведёт слушание по акту убежища, — сказал Арлен. — Храм уже подал ходатайство признать Рейнара единственным законным опекуном. Вероятно, рассчитывают, что спор между вами ослабит Хартию.
— Что может сделать он? — спросила я.
— Отказаться от имущественной части заявления. Тогда право защиты ребёнка сохранится, а совместное управление Роэном прекратится.
— Последствие для яйца? — спросил Рейнар.
— До вылупления оно останется под Хартией Лиоры. Если Хартия падёт, вы не сможете забрать его по старому акту. Придётся спорить с храмом на общих основаниях.
Рейнар посмотрел в сторону гнезда.
Последний из рода Кассен мог получить помилование, ребёнка и половину Роэна одной ложью.
Завтра ему предстояло решить, откажется ли он и от права на Роэн, которое когда-то заявил ради защиты ребёнка.