Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда

Рейнар не стал прежним генералом. Он обучал охрану, строил безопасные маршруты и работал с молодыми драконами, которые учились давать огонь без храмовых контуров. Сердечный канал заживал медленно. Он мог прогреть ладони и изменить одну руку. Неделю назад впервые раскрыл одно крыло на несколько секунд. Несса запретила повторять до весны.

Я повесила запрет над нашей кроватью.

Мы жили в одной комнате с третьего месяца после возвращения. Не потому, что проверили совместимость. Проверки не было и не планировалось. У нас имелись две отдельные кассы, общий стол, разные фамилии и список дежурств, из-за которого мы регулярно спорили.

Свадьбу назначили на день, когда пришло оправдание.

Гражданская церемония прошла в восстановленном зале гостиницы. Без храма, истинного огня и родовых клятв. Арлен выступал регистратором. Мара — свидетелем с моей стороны, Томас — со стороны Рейнара. Несса сидела у двери с медицинской сумкой и заявляла, что пришла только на случай, если жених нарушит запрет на форму.

Селина подарила мне ветку белой сирени в простой стеклянной вазе. Теперь она означала только цветы.

— Какую фамилию выбираете? — спросил Арлен.

— Эстен, — ответила я.

Рейнар сказал:

— Кассен.

Никто не предлагал нам стать одним именем.

— Согласны вступить в гражданский брак добровольно, без магического принуждения и имущественного притязания на личную собственность другого? — спросил Арлен.

— Согласна.

— Согласен.

Мы подписали.

Рейнар поцеловал меня после разрешения регистратора, хотя я успела разрешить раньше. Кай попытался украсть печать. Мира опрокинула вазу. Орис проснулся и потребовал еду. Гости смеялись, повариха ругалась, Мара записывала разбитую посуду в свадебные расходы.

Вечером мы ушли в гнездо.

Три маленьких ложа стояли рядом с прежними шестью. Тёплая вода шла по новым трубам. На стене висел большой журнал, где каждый ритм записывали двумя почерками.

Рейнар обнял меня со спины.

— Слышите? — спросил он.

Я прислушалась.

Вода. Дыхание троих драконят. Шаги дежурного в коридоре. Сердце Рейнара у моего плеча. Моё собственное — с другим интервалом.

Ни один ритм не обязан был совпадать с другим, чтобы оставаться рядом.

— Слышу, — сказала я.

Гнездо жило.