Страница 47 из 73
ГЛАВА 19. ПРАВО НА ЖИЗНЬ
Счёт Роэна заморозили в девять утра.
В десять торговец мукой отказался принимать нашу расписку. В одиннадцать городской склад сообщил, что выдаст оплаченный уголь только по разрешению нового держателя долга. К полудню двое постояльцев потребовали вернуть аванс, потому что в Белом Броде объявили о скором закрытии купальни.
Дарен действовал быстрее суда.
Банковское уведомление доставил тот же серый представитель, который требовал обеспечение в кабинете Арлена. Оскар Нейт положил бумагу на стойку гостиницы и вежливо подождал, пока я прочитаю.
Северный кредитный дом уступил требования компании «Вайрен и Северные земли». До выяснения размера долга все безналичные поступления Роэна удерживались на специальном счёте. Доходы от охраны обозов, городские переводы за комнаты и купальные абонементы стали недоступны.
— А наличная выручка? — спросила я.
— Вы обязаны вносить её на удерживаемый счёт раз в три дня.
— На основании какого решения?
— Условий старого залогового договора.
— Покажите договор.
Оскар протянул копию. Подпись владельца стояла на последней странице, а условие об удержании — на отдельной вставке без нумерации.
— Эта страница добавлена позже.
— Документ заверен.
— Кем?
— Храмовым нотариусом.
— Тем самым, чья казна продала долг Дарену.
— Это не отменяет печать.
Мара уже записывала разговор.
— Сколько вы заплатили за требования? — спросила она.
— Коммерческая тайна.
— Значит, меньше их стоимости.
Оскар застегнул папку.
— Госпожа Эстен может избежать взыскания, приняв предложение нового кредитора.
— Госпожа Эстен уже отказала, — сказала я. — Теперь новый кредитор получит аудит и заявление о подделке.
— До решения суда вы обязаны исполнять договор.
— До решения суда действует запрет Арлена на блокировку хозяйственной кассы.
— Запрет касался прежнего кредитора.
— Требование осталось тем же. Смена имени не создаёт новое право.
Оскар пожал плечами.
— Объясните это банку.
Он ушёл.
В наличной кассе оставалась шестьдесят одна крона. Тридцать семь лежали в замороженном банке. Через два дня требовалось платить за муку, через четыре — охране, через шесть — первый взнос старого жалованья.
— Закрываем гостиницу? — спросила Мара.
— Нет. Принимаем только наличные. Деньги храним под описью до решения Арлена. Склад уведомляем письменно, что оплаченный уголь удерживают незаконно. Томас подтвердит объём поставки.
— А мука?
— Купим в деревне дороже.
— На сколько хватит шестидесяти одной кроны?
— На десять дней без ремонта. На шесть, если сломается труба.
Из кухни донёсся стук. На этот раз упала крышка котла.
— Десять, — сказала Мара. — Не будем подсказывать дому.
К вечеру приехал независимый аудитор, которого назначил Арлен. Он привёз четыре книги, копии банковских переводов и сведения из налоговой палаты. Мы работали всю ночь.
Из заявленных двух тысяч четырёхсот крон подтверждались восемьсот четыре.
Двести десять подписал умерший управляющий. Сто восемьдесят относились к чужому мосту. Триста двадцать за мрамор ушли на ремонт столичного дома Вайренов. Четыреста двадцать за трубы провели дважды. Двести пятьдесят за утилизацию кладки не соответствовали выполненной работе. Остальное составляли незаконные проценты, штрафы во время храмовой консервации и поставки серой смеси, которую Роэн не заказывал.
— Реальные восемьсот четыре мы должны? — спросила я.
— После вычета дохода от незаконного использования источника, — ответил аудитор. — Храм три года продавал горячую воду двум мастерским ниже по склону. Платежи шли на отдельный счёт.
— Сколько?
— Не меньше ста девяноста крон. Возможно, больше.
Мара стукнула шиной по столу.
— Они закрыли нашу купальню и продавали нашу воду.
— Нужны договоры мастерских, — сказал аудитор.
— Получим.
Обе мастерские находились ниже Роэна, у старого русла. Первая красила шерсть: горячая вода поступала в каменный бак по трубе, которой не было на нашей схеме. Хозяйка, госпожа Таль, сначала заявила, что платит законному поставщику и не обязана показывать договор.
— Я не требую второй оплаты, — сказала я. — Мне нужна копия, чтобы определить получателя.
— А потом вы перекроете воду.
— Нет. Предложу новый договор по прежней цене, если расход не мешает гнезду и купальне.
Она не поверила до тех пор, пока Мара не показала расходную книгу. Вода уходила из аварийного сброса, который иначе стекал в канаву. Перекрывать её действительно не было смысла.
Договор подписал Корвин от имени «Северного фонда сохранения источников». Платёж — пять крон в месяц, срок — четыре года. На обороте имелась отметка: доход направлять в особый фонд Первого Огня.
— Приходил один и тот же сборщик? — спросила я.
— Первые два года храмовый служитель. Потом человек в сером. Хромал на правую ногу.
Тот, кого искали после затопления.
— Имя?
— Представлялся Нолом.
Нол Вирт сидел под стражей у Арлена и отказывался отвечать. Теперь у нас был свидетель, связывающий его с деньгами Роэна задолго до колокола.
Вторая мастерская обрабатывала кожу. Владелец отдал договор сразу и попросил никому не сообщать, что говорил с нами.
— Два дня назад приезжали люди лорда Вайрена, — сказал он. — Велели следующий платёж внести им как новому кредитору.
— Вы внесли?
— Нет. Срок через неделю.
— Кто приезжал?
Он описал Оскара Нейта и одного охранника Дарена.
— Вам показывали документ уступки?
— Печать. Я не умею разбирать такие бумаги.
— Тогда до решения Арлена никому не платите. Мы письменно подтвердим, что вода не будет перекрыта.
Его договор стоил семь крон в месяц. За три года храм получил двести пятьдесят две кроны, не внеся ни одной в книги Роэна.
— Уже больше предварительного вычета, — сказала Мара.
Аудитор пересчитал.
— Подтверждённый долг уменьшается до пятисот пятидесяти двух. Если начислить Роэну долю за использование трубы и проценты, может быть меньше пятисот.
— Мы заплатим реальный долг, — сказала я. — Но сначала вернём доход.
Мара сжала губы.
— Вы слишком честная для богатой женщины.
— Я пока не богатая.
— Поэтому и говорю.