Страница 96 из 114
Элориан кивнул. Он поднял правую руку и жестом попросил меня сделать то же самое. Когда наши ладони оказались на одном уровне, он начал чеканить слова на древнем наречии друидов. Воздух между нами завибрировал, становясь густым и тяжелым.
— Клянусь своей кровью и магией, что все сказаное мной об этом кольце — истина. Клянусь, что не имею умысла подчинить твою волю.
В ту же секунду на его запястье вспыхнула багровая руна, выжигая клеймо прямо на коже. Ответный свет озарил мою руку — такая же руна, точная копия его знака, ярко расцвела на моем предплечье.
— Если я нарушу клятву или солгу, руна будет жечь меня, пока я не превращусь в пепел, — негромко пояснил он, опуская руку. — А на твоей руке она вспыхнет так ярко, что ты сразу поймешь: я предал тебя.
Я с силой натянула кольцо на палец, ожидая, что мир тут же изменится, что пелена спадет с моих глаз и я протрезвею. Но ничего не произошло. Внутри все так же клокотало пламя, а близость этого человека вызывала ту же невыносимую дрожь.
— Оно не работает, — бросила я, глядя ему в глаза.
— Почему не работает? — Элориан нахмурился, переводя взгляд с моей руки на руну клятвы.
— Да потому что я все равно тебя ненавижу! — выплюнула я и пошла прочь, с силой толкнув его плечом.
Я слышала его шаги позади. Он не собирался отставать.
— Да, глупо было думать, что ты не услышишь ее истеричный голос, — донеслось мне в спину.
Я резко остановилась и обернулась, чувствуя, как жар феникса внутри усиливается.
— Я и твой голос слышала, Элориан! — прошипела я.
Он подошел вплотную, почти касаясь грудью моего плеча. В его взгляде не было вины — только невыносимое, звенящее превосходство.
— Ты ревнуешь меня, Пыжик.
— Я убью тебя сразу после Малахара, — отчеканила я, разворачиваясь и ускоряя шаг.
— С чего ты взяла, что я разрешу убить себя? — лениво поинтересовался он, следуя за мной как тень.
— Я не буду спрашивать разрешения.
— Но ты же меня любишь, — в его голосе прорезалась та самая уверенность, от которой хотелось выть.
Я снова развернулась к нему, задыхаясь от возмущения.
— Я поняла: на этой планете это кольцо тоже не работает! Мои чувства — не морок, это просто здравое желание придушить тебя за вранье.
— А я вот тебя… — начал он, и его голос вдруг стал непривычно низким.
— Почему ты не сказал, что женишься⁈ — перебила я, чувствуя, как голос срывается. — Что твое сердце занято? Я вот тебе про свои чувства сказала, а ты все равно продолжал эту игру!
— Но-но-но, Королева Пепла, — он вскинул руки в шутливом жесте, но глаза оставались серьезными. — Ты первая меня поцеловала. Помнишь?
— Да ты даже не в моем вкусе! — я почти выкрикнула это, чувствуя, как щеки пылают жарче огня феникса. — Предпочту блондинов! Слышишь? Блондинов!
Я развернулась и зашагала в сторону дома Элизабет так быстро, что в ушах гудело. Он что-то кричал мне вслед, но я не слушала. Перед глазами стоял его смеющийся силуэт и эта Лианель.
Когда мы дошли до дома, я увидела Рагнара, который судорожно паковал вещи прямо на крыльце. Его голос прозвучал как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Он едва успел выкрикнуть, что в поселке зафиксированы множественные телепортации с Роскена, как воздух вокруг нас задрожал от чужеродной, тяжелой магии. Мы с Элорианом замерли, обменявшись коротким, полным тревоги взглядом.
— Птичка, хватит бегать от меня… — этот вкрадчивый, до боли знакомый голос донесся со стороны леса, всего в сотне метров от нас. Уильям. В его тоне не было гнева, только пугающая уверенность охотника, который наконец настиг добычу.
События закрутились с безумной скоростью. Рагнар, не теряя ни секунды, резким движением всучил нам в руки холодные сферы телепортации. В следующее мгновение его облик размылся: одежда лопнула, мышцы вздулись, и на снег приземлился огромный, мощный волк. С яростным рыком он бросился вперед, прямо на Уильяма и его гвардейцев.
— К Дому Пустоты! — выкрикнул Элориан, и в его глазах вспыхнуло то самое золото.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова от сковавшего меня ужаса. Мои пальцы до боли сжали гладкую поверхность сферы. Я успела увидеть лишь мелькание волчьей тени в гуще врагов, прежде чем мир вокруг меня вывернулся наизнанку.
Резкий рывок, тошнота, вспышка ослепительного света — и ледяной воздух поселка сменился затхлым, мертвенным холодом.
Мы оказались в лесу, окружающем Дом Пустоты. Здесь еще была ночь. Деревья стояли голыми черными скелетами, а их ветви, казалось, тянулись к нам, пытаясь задержать. Сквозь частокол стволов проглядывали исполинские башни из иссиня-черного камня, которые, казалось, высасывали из пространства остатки жизни.
Элориан замер, не сводя глаз с зияющей арки. В его голосе, когда он заговорил, послышалась едва уловимая едкая усмешка:
— Пыжик, а ты чего в объятия к Уильяму не побежала? Шанс ведь был идеальный.
Я обернулась к нему, чувствуя, как внутри ворочается тяжелое пламя феникса.
— В моих воспоминаниях его интересует только одно — избавить меня от нитей Пустоты, — отчеканила я. — А теперь они на тебе. Он бы ни за что не дал войти в Дом Пустоты той, которую пытается вернуть четыреста лет. К тому же… это значит, что в любой момент в это марево засосет тебя, а я не люблю оставаться в долгу.
Я поправила рукоять меча, проверяя, легко ли он выходит из ножен.
— В Пустоте нужно найти то, что похоже на ядро, что чуждо этому месту. Поэтому план такой: я быстро — туда и обратно. Взорву там все, и ты будешь свободен от этой дряни на руках. А дальше… ты отправишься к своей Лианель, а я — к Уильяму.
Элориан нахмурился, его взгляд стал жестким.
— А как же убить Малахара? Ты ведь этого хотела?
— Малахар — это тень, — бросила я через плечо. — Иллюзия Уильяма. Его не существует.
Подхватив меч, я двинулась к лестнице. Вдоль парапета, словно застывшие кошмары, выстроились каменные чудовища. Сделав первый шаг на ступень, я замерла, ожидая, что они вот-вот набросятся, вцепятся когтями в плечи, но изваяния стояли неподвижно, провожая меня лишь пустыми глазницами.
Я дошла до самого марева. Черная пульсирующая завеса была совсем рядом. Собравшись с духом, я протянула руку, ожидая, что меня затянет внутрь, как когда-то Селину… но ладонь наткнулась на глухую преграду. Там была стена. Никакого портала, никакой засасывающей бездны — только холодная, непроницаемая поверхность. Я начала стучать по мареву, бить его ногами и рукоятью меча, но все было попусту.