Страница 8 из 114
Глава 5
В шесть утра тишину разрезал звонок будильника. Я поднялась с трудом, чувствуя во всем теле свинцовую тяжесть. Феликс не вернулся, прошло уже два месяца. Осознание того, что его, скорее всего, больше нет, ледяным комом застряло в горле. За те двадцать лет, что мы прожили бок о бок, он случалось исчезал, но никогда не пропадал дольше чем на две недели. Мои поиски на той злополучной поляне ничего не дали: метель скрыла все улики.
Но жизнь требовала продолжения. С этого понедельника, как и было обещано себе вчера, я начинаю все с чистого листа. Спорт, режим, книги — я хваталась за этот план, как за спасательный круг, понимая, что если не займу себя делом прямо сейчас, то сойду с ума.
Самочувствие стремительно ухудшилось. Я чувствовала себя так, будто на шее, руках и ногах — невидимые тяжелые кандалы. Врачи разводили руками: все показатели в норме, обследования не выявили патологий. Весь этот упадок сил списали на банальное переутомление и «нервы», посоветовав сменить работу.
Вместо обещанной тренировки я до половины восьмого пролежала в постели, не в силах пошевелиться, и лишь потом заставила себя встать за порцией кофе. В удаленной работе есть неоспоримый плюс: ты можешь быть дома и через мгновение оказаться на рабочем месте. Наблюдая, как заваривается напиток, я мельком подумала, что, возможно, и от кофеина пора отказаться — мой организм явно требовал иных перемен.
Когда я шла в сферу связи, я искренне хотела быть полезной людям. Но теперь, после исчезновения Феликса, эта работа превратилась в ежедневную пытку. Каждое утро для меня — это игра в «Поле чудес» с фатальным подтекстом. Я мысленно кручу воображаемый барабан: что выпадет сегодня? Очередная смена, больничный или долгожданное увольнение? Последнее стало бы для меня настоящим «сектором приз», пределом мечтаний, но стрелка упорно проходит мимо. Больничным я уже воспользовалась на прошлой неделе, так что сегодня мой жребий — обычный рабочий день.
Начало недели для меня — это всегда шквал претензий, скопившихся за субботу и воскресенье. Мой график с восьми утра до пяти вечера расписан поминутно: за вычетом пары коротких пауз и обеда я нахожусь под непрерывным обстрелом звонков.
Люди обращаются за помощью, надеясь на решение своих проблем, но нередко цель звонка — не консультация, а банальная агрессия. Трудно понять, что движет теми, кто звонит лишь ради того, чтобы выплеснуть яд и осыпать проклятиями оператора и его близких.
Начало рабочего дня не предвещало беды, пока на линии не появился тот самый абонент, чей единственный повод для звонка — облить грязью оператора. Нервы не выдержали: я просто вырубила компьютер и Wi-Fi из розетки. Сейчас меня колотит, я не могу остановить рыдания и, пряча лицо в ладонях, твержу только одно: «Все к черту, я увольняюсь, больше я здесь не останусь».
Внезапно лицо обожгло резкой болью. Я резко отдернула ладони от лица и замерла: на указательном пальце левой руки плясало крошечное синее пламя. Разве такое возможно наяву?
Я и раньше чувствовала подвох — этот палец постоянно горел, будто прижимаю его к раскаленной батарее. Пока я в ступоре разглядывала это пламя на собственной коже, тишину прервал настойчивый звонок от начальства, и мне пришлось срочно брать трубку.
— Айлин, ты в недоступном, какие-то неполадки? — раздался голос в трубке. От растерянности я выдала стандартную отговорку:
— Пропал интернет, уже решаю вопрос.
Стоило мне закончить фразу, как странное пламя испарилось, а на смену шоку внезапно пришел непонятный прилив энергии. «Галлюцинации — это очень паршивый симптом», — пронеслось у меня в мыслях.
К работе в этот день я так и не вернулась: на смену внезапному подъему энергии пришла непреодолимая тяга в сон. Около полудня я решила вздремнуть пару часов, чтобы потом со свежей головой наверстать пропущенное; мгновенье — и я провалилась в забытье.
Во сне мы с Феликсом направлялись к поляне друидов. Я словно со стороны наблюдала, как мы зачитываем заклинание с закрытыми глазами, и в этот момент густые тени начали карабкаться по моему телу, поглощая меня. Но внезапно пространство пронзил жуткий, леденящий душу рев, и я в ужасе открыла глаза.
Проснувшись, я поняла, что мир вокруг утонул в бездонном омуте ночи. Мой ночник, чей свет всегда дарил ночной покой, был выключен. В этой удушливой тишине, прямо у моего изголовья, возник пугающий осязаемый силуэт, напоминающий человеческий.
Ледяной паралич сковал тело, лишая возможности даже сделать вдох. Было ли это продолжением кошмара или чудовищной реальностью? Я чувствовала, как паника ледяными иглами впивается в виски, но мышцы не слушались, запертые в коконе первобытного ужаса. Крик застрял в горле комом, да и какой в нем смысл? Никто не ворвется в комнату, никто не прогонит этот вязкий мрак. В пульсирующей пустоте мы остались лишь вдвоем: я и тень, застывшая в хищном, безмолвном ожидании.
Кажется, вечность прошла, а этот застывший силуэт, вырезанный из самой густой ночной тьмы, все там же замер неподвижно. Тягучее ожидание сводило с ума. Может, я окончательно потеряла связь с реальностью и теперь веду безмолвный спор с пустотой? Горло сдавило от едкого осознания собственного одиночества: я отчетливо понимала, что никому не нужна в этом замершем мире. Пройдет неделя, прежде чем родственники заметят мое отсутствие, если вообще заметят. Теперь даже набожные причитания родителей с их вечным «сходи в церковь» казались не раздражающими, а почти желанными — я была готова на любую молитву, на любую сделку, лишь бы этот кошмар прекратился.
«Огонь!» — эта мысль пронеслась в голове. Если это осознанное сновидение, я заставляю его подчиниться. Я заставлю вспыхнуть огонь хотя бы так же, как мои галлюцинации днем.
Я плотно сомкнула веки, концентрируя волю. В темноте перед глазами я вызвала искру лазурного пламени, заставляя ее сначала лизнуть кончик указательного пальца, а затем — распуститься смертоносным цветком на всей ладони. Но тихий, вкрадчивый женский вздох, донесшийся со стороны тени, оборвал мой транс. Я распахнула глаза, впиваясь взглядом в колющий мрак.
— Твой источник пуст, не трать искры впустую, — голос тени был подобен шелесту сухого шелка. — В этом мире магия испаряется слишком быстро.
— Что вам нужно? — мой вопрос прозвучал слишком резко, расколов звенящую тишину комнаты.
— Ты, — лаконично отозвалась пустота, и мне показалось, что сама тьма колыхнулась, делая шаг навстречу.