Страница 43 из 114
Глава 31
Айлин
Я замерла, пропуская мимо толпу галдящих адептов. Селеста, уходя, сказала, что она пойдет в библиотеку, и оставила меня в аудитории. Когда последний ученик скрылся за тяжелой дубовой дверью, Крамм подошел ближе. Его руки заметно дрожали, а взгляд постоянно метался к выходу. Он достал из складок мантии небольшой сверток и вложил его мне в ладонь.
— Это семейная реликвия фениксов, найденная в секретных архивах, — прошептал он так тихо, что я едва разобрала слова. — Она поможет тебе сдерживать внутренний жар, Айлин. Не снимай его. Особенно… особенно когда почувствуешь, что огонь выходит из-под контроля.
Внутри оказался перстень-печать из белого золота. Как только я надела его на палец, по руке разлился странный, почти забытый холод, который мгновенно умиротворил вечное жжение в груди.
— Благодарю вас, профессор, — выдохнула я, чувствуя непривычную легкость.
Я вышла из аудитории и направилась на поиски Уильяма. Пока я шла по бесконечным коридорам Академии, со мной начало происходить что-то странное. Стены словно раздвинулись, и в голове всплыли образы густого, влажного леса. Я почти физически чувствовала запах прелой хвои и озона. На душе стало так умиротворенно и спокойно, как не было с самого момента моего «пробуждения».
В этом странном, блаженном оцепенении я дошла до тренировочного зала. Я надеялась встретить там Уильяма. Но зал встретил меня ледяным сквозняком.
Вместо Уильяма в центре арены стояла Изольда. Его девушка с факультета льда. За ее спиной, словно стая гиен, сгрудилась ее свита.
— Посмотрите-ка, наша «птичка» прилетела погреться, — Изольда улыбнулась, и ее зубы блеснули, как осколки льда. — Говорят, Уильям бросил тебя одну и умчался в лес за настоящим зверем. А тебя оставил мне… на десерт.
Я хотела ответить, но внезапно иней на полу под моими ногами стал расти с пугающей скоростью. Изольда не собиралась тренироваться. Она собиралась уничтожать.
— Ты думаешь, ты особенная, феникс? — она сделала шаг вперед, и воздух в зале замер так, что стало больно дышать. — Ты просто дефектная искра, которая скоро погаснет.
Она начала говорить заклинание, широко открывая рот в торжествующем оскале. Я попыталась отступить, но мои ноги словно примерзли к плитам. Первый удар пришелся мне в плечо ледяным копьем, сбивая с ног. Я упала на холодный камень, покрытый инеем. Перед глазами все поплыло.
— Вставай, костер недогоревший! — вскрикнула Изольда и, подойдя вплотную, с силой пнула меня в живот.
Боль была острой, тошнотворной. Я сжалась в комок, глотая ртом ледяной воздух и чувствуя, как спокойствие внутри меня сменяется диким, животным страхом. Я была одна. Уильяма нет.
И в этот момент, когда я уже была готова сдаться, перстень на моем пальце раскалился.
Нет, это не было жжение моего феникса. Это была чужая, тяжелая и темная ярость. В моей голове прогремел властный, рокочущий голос, от которого содрогнулось само пространство:
— ВСТАВАЙ! Я ЗДЕСЬ! ВОЗЬМИ МОЮ ЯРОСТЬ И СОЖГИ ИХ ВСЕХ!
Я почувствовала, как через кольцо в меня вливается мощь целого океана. Страх исчез, вытесненный холодным бешенством того, кто смотрел моими глазами из глубокой тени.
Я медленно подняла голову. Изольда занесла ногу для нового удара, но ее лицо вдруг застыло. Она увидела, как мои карие глаза затапливает непроглядная, антрацитовая тьма, в глубине которой зажегся золотой свет.
— Моя очередь, — прошептала я, чувствуя, как за моей спиной разворачиваются крылья из черного пламени.
Я смотрела на Изольду, и мир вокруг нас начал плавиться. Лед, который она так старательно намораживала на стенах, потек черными слезами. Я чувствовала, как перстень на моем пальце пульсирует в такт моему бешеному сердцу, выкачивая из пространства чужую, сокрушительную мощь. Это была не моя ярость — она была слишком древней, слишком тяжелой.
Голос в моей голове затих, оставив после себя вибрирующий гул силы.
Группа поддержки Изольды — те самые девушки, что секунду назад хихикали и подзадоривали свою предводительницу — первыми почуяли неладное. Их самодовольные ухмылки стерлись, сменившись масками ужаса. Они не стали дожидаться финала. Не проронив ни слова, они синхронно развернулись и метнулись к выходу, спотыкаясь на скользком полу и толкая друг друга в дверь, лишь бы оказаться подальше от того, во что я превращалась.
Изольда осталась одна.
Ее бледное лицо стало мертвенно-серым, а ледяная уверенность испарилась, как капля воды на раскаленной стали. Она видела, как вокруг моих пальцев вьются струйки черного пламени.
— Я… я просто пошутила! — взвизгнула она, пятясь назад. Ее голос сорвался на жалкий хрип. — Прости, пожалуйста! Айлин, я не хотела, это все… это просто тренировка!
Она выставляла перед собой дрожащие руки, пытаясь соорудить хоть какой-то ледяной щит, но магия льда предала ее — лед просто таял, превращаясь в пар, едва коснувшись воздуха вокруг меня.
— Прости! Я не хотела! — повторила она, и в ее глазах я увидела то, что она мгновение назад хотела увидеть в моих: смертный приговор.
Не дожидаясь моего ответа, Изольда развернулась и пустилась в бег к выходу. Она бежала так, будто за ней гналась сама Смерть, задевая плечами косяки и едва не теряя сапоги на ледяной крошке.
Я стояла посреди пустого, разрушенного зала. Тишина звенела в ушах. Я посмотрела на свои руки — они дрожали, но не от страха, а от переполнявшей их энергии. Перстень медленно остывал, но ментальная связь не исчезла. Где-то там, я чувствовала его — того, кто дал мне эту силу. Его дыхание, его тяжелый взгляд, его… удовлетворение?
— Кто ты? — прошептала я, надеясь, что тот, кто только что управлял моей яростью, как искусный кукловод, слышит меня.
В моей голове, словно из самых глубин ночного тумана, донесся тихий, красивый, низкий, хриплый, мужской голос.
— Я твой друг.
И в то же мгновение нить, связывающая наши сознания, оборвалась. Ощущение чужого присутствия исчезло так резко, что я пошатнулась, словно у меня из-под ног выбили опору.
Я вышла из тренировочного зала и направилась к общежитию. Ноги казались ватными. Пока я шла по бесконечным сводчатым переходам Академии, я лихорадочно искала глазами Уильяма. Двор был пуст, все были на ужине, коридоры казались вымершими.
Добравшись до своей комнаты, я закрыла дверь на засов и в изнеможении рухнула на кровать, даже не снимая сапог. Сил не осталось даже на то, чтобы переодеться.