Страница 36 из 114
Глава 26
Элориан
Элориан спустился в самые глубокие уровни Замка Ночного Тумана. Здесь воздух был пропитан запахом сырой земли, хвои и древней магии корней. Шаги принца в тяжелых доспехах из чешуи морского змея чеканили суровый ритм, заставляя факелы на стенах испуганно дрожать.
Он вошел в келью Кернунна без предупреждения. Старый советник сидел за столом, заваленным свитками из кожи черного древа. При виде Элориана он попытался встать, но принц тяжелой рукой прижал его обратно к стулу.
— Хватит загадок, старик. Я видел нити Пустоты, тянущиеся к Айлин. Говори, чью искру она носит и почему Малахар так вцепился в нее, — голос Элориана был подобен скрежету стали о камень.
Кернунн сглотнул, его глаза бегали по строкам древнего манускрипта.
— Мой принц… чтобы понять, кто она, нужно посмотреть за горизонт, — прохрипел Кернунн, указывая на карту. — В девятнадцати часах езды от нашего Замка Ночного Тумана стоит мрачный колосс — Замок Теней. Сейчас это оплот Малахара, место, где туман не рассеивается никогда.
Элориан нахмурился, вглядываясь в очертания знакомой крепости на пергаменте.
— Но так было не всегда. До прихода прапрадеда Малахара, Короля Теней, это место называлось Замком Света. Это было сердце империи фениксов, — продолжил советник. — Король Теней пришел как гость, а ушел как тиран. Он совершил немыслимое: наложил заклятие «Вечного затмения». В ту ночь все слуги, гвардейцы и придворные Замка Света не погибли — их плоть выцвела, превратив их в бесплотные тени. Они до сих пор там, рабы в собственном доме.
Кернунн дрожащими пальцами указал на символ золотого пера. — Семью короля фениксов он не смог убить, но изгнал в Дом Пустоты — межмировое пространство. Но искры фениксов периодически вырываются. Так же случилось и с искрой наследницы — она вырвалась через перерождение. Айлин — перерожденная принцесса Света. Наследница того самого замка, что томится под гнетом Малахара.
Элориан медленно выпрямился. Его лицо в полумраке архива казалось высеченным из камня, но в глазах вспыхнуло опасное пламя.
— Значит, пока мы здесь, в Замке Ночного Тумана, плетем интриги, законная королева тех земель живет в Академии, не зная своего происхождения, — процедил он. — Малахар держит ее рядом, потому что она — единственный ключ, способный либо навсегда запереть Дом Пустоты, погубив ее родных, либо открыть его и вернуть Свет.
— Именно так, мой принц, — выдохнул Кернунн. — Если она «вспыхнет» под влиянием вашей магии, это может пробудить ее память, которая была до перерождения. Но будьте осторожны: если она вспомнит все, ее гнев будет так же велик, как и ее сила.
Элориан коснулся пальцами нагрудника, где под чешуей морского змея билось его собственное тяжелое сердце. Он уже не думал о воле отца. Теперь его цель была иной — вернуть принцессе ее трон и ее имя. Элориан не спешил уходить.
— Кернунн, — голос Элориана стал тихим, как шелест змеиной чешуи. — В записях контролеров должны быть отметки. Сколько раз искра фиксировалась в этом и других мирах до того, как стать Айлин?
Старик нехотя вытащил из-под стола узкий, окованный свинцом тубус. В нем хранились отчеты Наблюдателей Пустоты — тех, кто фиксирует аномальные всплески перерождений.
— Шесть раз, мой принц, — прошептал Кернунн, сверяясь с цифрами. — Айлин — это седьмое воплощение. Согласно записям, каждое предыдущее перерождение длилось все меньше. Она сгорала, не доживая до десяти. Последний удачный случай телепортации зафиксирован пятьдесят лет назад, девочка десяти лет с светло-русыми волосами с именем Орелия. Дом Пустоты затянул свою принцессу обратно. Если связь не разорвать сейчас, седьмое солнце станет последним. Восьмого раза, возможно, не будет — искра просто разорвется.
— Чтобы разорвать цепь, — старик запнулся, — нужно не просто изгнать тень. Нужно совершить «Синхронный резонанс». В момент, когда ее сила даст вспышку, кто-то должен находиться в эпицентре и принять на себя отдачу «черной нити». Связь рвется только тогда, когда у Пустоты появляется новая цель, за которую можно зацепиться…
Элориан коротко кивнул. Он получил все, что хотел. Стремительно покинул архив.
Вернувшись в свои покои, Элориан не стал снимать доспехи. Он подошел к балкону и смотрел на туман. Сон был невозможен. Мысли о том, что Айлин умирала шесть раз, жгли его изнутри сильнее любого яда.
Он чувствовал, как под кожей закипает первобытная магия. Его человеческая оболочка стала слишком тесной для той ярости и решимости, что требовали выхода.
Принц сделал шаг на парапет. Его тело начало стремительно меняться: доспехи из чешуи морского змея не слетели, а словно вросли в плоть, становясь истинной кожей. Кости удлинялись с хрустом, напоминающими раскаты грома.
Через мгновение на балконе стоял не человек, а величественный черный дракон. Его чешуя поглощала свет луны, а глаза горели холодным огнем.
Мощный взмах огромных крыльев вспорол туман. Элориан сорвался с балкона вниз, а затем резко взмыл ввысь, пробивая облака.
Он летел на север, туда где томился Замок Теней, туда где в Академии Пепла спала девушка, чью жизнь он собирался выкупить у самой смерти.