Айлин и королевство теней. Том 1

Глава 24

Элориан

Элориан вызвал Кернунна в свои покои, когда Замок Ночного Тумана еще тонул в предрассветной мгле. Принц стоял спиной к двери, и его доспехи из черного дерева и чешуи морского змея казались частью самой тени. Когда советник вошел, Элориан резко обернулся, и в его глазах вспыхнул холодный огонь.

— Ты знаешь, зачем ты здесь, старик, — процедил он, сокращая дистанцию. — Мне нужна правда о Доме Пустоты и о том, как он связан с фениксами. Связь я видел сам лично, эти нити, они тянутся к Айлин, значит, в любой момент ее может туда переместить.

Кернунн попытался было сослаться на запреты и законы королевства, но Элориан рывком прижал его к стене. Тяжелая перчатка сжала горло советника.

— Не смей говорить мне о законах, — прошипел принц. — В этом замке и на всем Западном побережье судья только один — мой отец. А ты знаешь, что он мне прощает любую кровь. Если я прикончу тебя прямо здесь, он лишь велит слугам вынести мусор. Хотя в твоем случае, я могу даже не проливать кровь, просто проникнуть в твой разум и убедить тебя, что ты не умеешь дышать.

Дрожа под хваткой принца, Кернунн открыл то, что веками скрывали.

Фениксов изгнал не случай, а прапрадед Малахара, Король Теней, обманом предал их, будучи союзником. Он запер их в Доме Пустоты — мрачном межмировом особняке, где свет пожирается вакуумом. Сейчас в особняке существуют лишь полукровки-фениксы и фамильяры.

Элориан разжал пальцы, и Кернунн сполз по стене, судорожно хватая ртом воздух.

— Ищи всю информацию об Айлин. Была ли она в этом могильнике до перерождения? Были ли ранее у нее другие случаи перерождения? Кому изначально принадлежала ее искра? Сколько раз она умирала при телепортации, если перерождалась? — бросил принц. — И если ты вернешься без способа разорвать связь между Особняком и ее силой — ты сам отправишься к полукровкам. Навечно.

Кернунн, не смея поднять глаз, пообещал достать скрытые архивы прапрадеда Малахара и поспешно покинул покои, растворившись в сером тумане коридоров. Элориан еще чувствовал на перчатках фантомный холод шеи Кернунна, когда резкий, бесцеремонный стук в дверь разорвал тишину его покоев. В дверях застыл гвардеец, чей взгляд был полон недовольного сочувствия и тревоги.

— Мой принц, — выдохнул воин, склоняясь. — У ворот затрубили рога. эльфийская принцесса Лианель прибыла в Замок Ночного Тумана. Она уже заняла гостевое крыло и… требует, чтобы вы немедленно явились в ее покои.

Элориан стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Появление Лианель сейчас было подобно яду, выплеснутому в открытую рану его плана.

Ее «требование» прозвучало как приказ, который в стенах замка мог отдавать только король. Лианель никогда не отличалась терпением, и если Элориан не явится, она сама начнет рыскать по замку, что в свете его тайных сделок с Кернунном и подготовки «Игры на Опережение» было смертельно опасно.

Принц взглянул на свои доспехи, в которых отражался высокий статный брюнет с суровым лицом. Его сильное, тренированное тело, облаченное в чешую морского змея, излучало скрытую угрозу; он выглядел как каратель, а не как влюбленный жених, но переодеваться не собирался. Его мысли все еще были в Особняке Пустоты и с карими глазами Айлин, но теперь ему предстояло надеть маску любезности перед женщиной, которая наверняка заметит малейший след тени в его взгляде.

Элориан вошел в покои Лианель, сцепив зубы, чтобы сдержать раздражение. Перед ним предстала эльфийская принцесса: ее золотистые волосы каскадом спадали на плечи, создавая обманчивый образ ангельского существа. Однако стоило ей заговорить, как иллюзия рассыпалась.

Весь день превратился для принца в изощренную пытку:

Прогулка по саду камней: Лианель без умолку жаловалась на «туман» и «нравы» Западного королевства. Когда Элориан подал ей руку, она закатила истерику из-за того, что доспехи «портят ее шелковые перчатки».

Обед в высокой башне: Принцесса швырнула кубок с вином в слугу, потому что напиток показался ей «недостаточно прозрачным». Элориан, сохраняя маску влюбленного, мягко коснулся ее руки, хотя внутри все кричало от отвращения. Его сильное тело напрягалось каждый раз, когда она пыталась прильнуть к нему, требуя комплиментов.

«Спектакль» обожания: Чтобы не вызвать подозрений, этот высокий брюнет шептал ей на ухо заученные нежности. Он смотрел в ее голубые глаза, но видел лишь карие глаза Айлин. Лианель, упоенная собственной значимостью, принимала его холодную сдержанность за «благородную страсть».

Весь день прошел в капризах и криках принцессы. Элориан терпел ее невыносимый характер ради одной цели — усыпить бдительность отца и шпионов Лианель, пока Кернунн ищет информацию.

Когда Лианель наконец-то покинула Замок Ночного Тумана, Элориан испытал облегчение, сравнимое с исходом долгой осады. Принцесса уезжала также шумно, как и прибыла: ее золотистые волосы метались на ветру, пока она выкрикивала последние указания слугам, обвиняя их в том, что ее дорожный сундук из кости уложен «совершенно бездарно».

Перед тем как сесть в карету, она потребовала, чтобы Элориан прилюдно поклялся ей в верности, ведь теперь они не увидятся целую декаду, и принцу пришлось вновь надеть маску — галантно склонился над ее рукой, хотя его тело буквально каменело от притворства.

Карета, украшенная эльфийской резьбой, наконец тронулась, скрываясь в серой пелене. Золотистое сияние ее волос и крикливый голос растворились в тишине, которую нарушал лишь шум прибоя и шелест тумана.

Как только стук колес затих, Элориан мгновенно сбросил личину влюбленного. Он вытер руку, к которой прикасалась Лианель, и его взгляд снова стал холодным и сосредоточенным.

Замок словно выдохнул с облегчением вместе со своим хозяином. Элориан посмотрел в сторону архивов — пришло время узнать, что приготовил Кернунн.