Страница 24 из 114
Глава 17
Айлин
Второй день в Академии Пепла начался не с солнца, а с настойчивого, ритмичного стука, который буквально выдернул меня из тяжелого сна. В голове все еще мелькали обрывки странных сновидений: туман и чьи-то холодные руки, смыкающиеся на моей шее.
Я с трудом разлепила веки и побрела открывать. На пороге стояла Селеста. Ее копна медно-рыжих волос сегодня напоминала взорвавшийся стог сена, а в руках она крепко сжимала стопку тетрадей.
— Доброе утро, соня! — провозгласила она, бесцеремонно вваливаясь в комнату. — Я принесла конспекты. Здесь все по Первородным и магическим языкам. Учти, почерк у меня как курица лапой, но если присмотреться — все понятно. Перепишешь на перерывах. А теперь живо умывайся, мы идем на завтрак. Если опоздаем, останемся без овсянки с медом, а я на голодный желудок магию вообще не варю!
Пока я приводила себя в порядок, Селеста болтала без умолку, пересказывая сплетни о том, кто из адептов вчера обжег брови на практике. Мы уже выходили из жилого блока, когда в коридоре показался Уильям Мирз.
Он выглядел безупречно, как и всегда. Рядом с ним шла эффектная блондинка — кажется, ее звали Изольда, — которая что-то увлеченно шептала ему на ухо, кокетливо поправляя воротничок мантии. Позади них шли еще двое парней из «элиты» курса.
Уильям на мгновение задержал взгляд на мне. Его лицо оставалось беспристрастным, но голос прозвучал властно:
— Лоренс, не забудь. Сегодня тренировка вечером, перед ужином. Жду тебя в зале без опозданий. Нам нужно закрепить вчерашнюю сферу.
Я лишь кивнула, чувствуя на себе колючий, оценивающий взгляд его спутницы-блондинки. Уильям не стал ждать ответа и скрылся за поворотом вместе со своей свитой.
— Видала, как она на тебя посмотрела? — шепнула Селеста, когда они отошли. — Будь осторожна, Уильям тут местное божество, и его «подружки» не любят конкуренции за его внимание.
Завтрак пролетел незаметно за переписыванием первых страниц конспекта. А затем наступило время самого тяжелого испытания — лекции магистра Кроули. Мы с Селестой направились к большой аудитории, и чем ближе мы подходили, тем сильнее я ощущала запах серы и сухого жара.
Кроули уже ждал у кафедры. Его глаза, напоминавшие тлеющие угли, впились в нас, как только мы переступили порог.
— Адептка Лоренс… — проскрежетал он. — Надеюсь, вчерашняя котельная выжгла из вас остатки беспечности. Садитесь. Сегодня мы проверим, насколько ваша искра готова подчиняться разуму, а не эмоциям.
Занятие магистра тянулось, как бесконечная пытка. Он заставлял нас удерживать крошечный язычок пламени на кончике пальца, пока кожа не начинала неметь от жара. Когда колокол наконец прозвенел, магистр захлопнул книгу и одарил нас с Кайденом своим фирменным взглядом, полным холодного презрения.
— Адептка Лоренс, адепт Дэвэлир… не обольщайтесь окончанием лекции. Ваша неспособность усмирить внутренний хаос требует дисциплины. Еще два дня вы будете отбывать наказание в котельной профессора Блэквуда. Только после того, как я увижу стабильность в вверенных вам печах, вы будете допущены к полноценным лекциям. Свободны.
Мы с Кайденом переглянулись. Он выглядел так, будто готов был разнести аудиторию, но лишь грубо оттолкнул стул и направился к выходу. Я тоже проследовала на отработку.
В подземельях было невыносимо. Жар от печей смешивался с тяжелым сопением Кайдена. Он работал яростно, швыряя уголь в топку так, словно мстил всему миру. Пару раз я ловила на себе его хмурый взгляд — сильный, нескладный, он явно хотел что-то сказать, но только плотнее сжимал челюсти, отчего его русые волосы налипали на потный лоб. К концу смены я чувствовала себя куском угля: черная сажа была везде, даже под ногтями.
Горячий душ в общежитии стал моим личным спасением. Смывая серые потеки воды, я пыталась привести мысли в порядок. Времени на отдых не оставалось — Уильям Мирз не терпел опозданий.
В тренировочном зале Уильям уже ждал меня. В свете факелов его светлые волосы отливали платиной, татуировка змеи на шее будто шипела, а безупречная осанка заставляла меня невольно выпрямиться, несмотря на гудящие мышцы.
— Поздно, птичка, — бросил он, но в голосе не было злости, скорее холодная требовательность. — Кроули сказал, что ты плохо держишь фокус. Показывай сферу.
Тренировка была жесткой. Уильям подходил вплотную, его сильные руки корректировали мои запястья, заставляя направлять искру точно в центр ладони.
— Огонь — это не гнев, Лина. Это воля, — повторял он.
Когда у меня наконец получилось удержать золотистый шар дольше минуты, он коротко кивнул. Это была высшая похвала.
На ужин мы пошли вместе, нас догнала Селеста.