Страница 17 из 114
Глава 11
Айлин
На следующее утро я проснулась от странного гула в ушах. Внутри меня, где-то в самой глубине души, ворочалась огромная, еще не пробудившаяся сила феникса. Магия еще не вспыхнула в полную силу, но я уже чувствовала ее тяжесть — словно внутри меня дремал вулкан, готовый взорваться в любой момент.
Моя комната в общежитии Академии Пепла казалась клеткой. Стены из серого необработанного камня давили своей холодностью, узкое окно открывало вид на главную башню Академии. Моя кровать с жестким матрасом и тяжелый дубовый стол, заваленный пустыми пергаментами, выглядели чужими. Здесь пахло пылью и старыми заклинаниями, и этот запах дико конфликтовал с тем жаром, который начал пульсировать в моей крови.
Я вышла из комнаты и направилась к кабинету профессора Мортейна. Весь путь через мрачные сводчатые коридоры Академии я ловила на себе опасливые взгляды. Несмотря на то что огонь еще не сорвался с моих пальцев, пространство вокруг меня подрагивало от невидимых волн жара. Я знала, что не сгорю — мое тело было создано для пламени, но от осознания собственной мощи кружилась голова.
Профессор Мортейн ждал меня, окруженный аурой ледяной некромантии. В его кабинете было так холодно, что мое внутреннее пламя инстинктивно сжалось в тугой комок.
— Заходи, Айлин, — его голос прозвучал как шелест сухой листвы. — Король Теней был предельно ясен: твое полное перевоплощение должно быть произведено не позднее одного месяца.
Он указал на край стола, где лежала стопка тяжелых книг и аккуратно сложенная черная форма с ярко-красной окантовкой — символ факультета стихий.
— Забирай это. К обучению приступить сегодня.
Я прижала книги к груди, глядя на свое новое расписание. Поскольку я раньше не училась в Академии магии и не управляла огнем, мои предметы на этот год выглядели как список пыток: концентрация первородной искры; этика разрушения в теневой среде; медитация абсолютного нуля; синхронизация с проводником.
— Твоим наставником назначен Мирз, студент третьего курса темной магии, — добавил Мортейн, и в его голосе проскользнула холодная ирония. — Лоренс, вечером постарайся не испепелить его, он нам еще пригодится.
Я кивнула и вышла из кабинета Мортейна, едва удерживая стопку тяжеленных гримуаров и новую форму, книги предательски поползли в сторону. Но прежде чем они успели рухнуть на холодные плиты, чьи-то сильные руки подхватили их.
— Осторожно, птичка, давай помогу, пока ты не устроила здесь книжный завал, — Уильям широко улыбнулся и легким движением перехватил у меня стопку книг и сверток с формой.
Я лишь выдохнула с облегчением. Он был удивительно сильным: тяжесть от которой у меня затекли руки, казалась для него невесомой пушинкой. Мы направлялись обратно к общежитию, и я пыталась рассмотреть все, но вдруг запнулась.
— Знаешь, птичка, — бросил он через плечо, и в его голосе проскользнула невыносимая, дерзкая усмешка, — я-то думал, что король поручил мне опекать легендарное создание, а передо мной — девчонка, которая спотыкается о собственные ноги.
— Лучше присмотри за своим безупречным мундиром. — парировала я, глядя ему прямо в глаза. — Будет обидно, если я случайно превращу его в пепел при первой же искре.
Уильям рассмеялся — открыто и громко, ничуть не задетый моей колкостью. Мы как раз достигли нужного крыла. Я открыла дверь и пропустила его вперед. Пройдя внутрь, Мирз бесцеремонно свалил книги на стол.
— Язвительность тебе идет больше, чем испуг, — констатировал он, окинув взглядом скудную обстановку комнаты. Затем он развернулся, и его тон внезапно стал деловым. — У тебя ровно пятнадцать минут. Переодевайся. Форма факультетов стихий заколдована под владельца, она не горит и не рвется.
Он направился к выходу, но у самого прохода замер, взявшись за ручку двери.
— Жду за дверью. И не вздумай рассматривать себя в зеркале долго. В столовой сегодня подают запеканку с мясом, я не хочу пропустить ее. После завтрака я отведу тебя в аудиторию на концентрацию первородной искры к магистру Игниусу Кроули. И совет на будущее, птичка: не пытайся читать «Синхронизацию с проводником» до того, как начнутся занятия с профессором Валериусом Мортом. Иначе твои волосы станут того же цвета, что и окантовка на форме, хотя, может красный тебе и пойдет, — усмехнулся он.
Дверь захлопнулась. Я осталась одна в тишине, нарушаемой лишь шорохом ткани — я развернула черную форму. Она казалась почти живой, едва заметно пульсируя теплом под моими пальцами.