Страница 101 из 114
Малахар замер на мгновение, а затем резко подался вперед. Прежде чем я успела отшатнуться, его губы накрыли мои. Поцелуй был страстным, властным, почти болезненным — он словно забирал воздух из моих легких, не оставляя пространства для сопротивления.
Отстранившись, он тяжело дышал, глядя мне прямо в глаза.
— Как ты думаешь, Лион дал бы кому-либо поцеловать тебя, кроме себя? — в его голосе прозвучала опасная, собственническая усмешка. — Уильям не иллюзия, позже расскажу. Сейчас мне пора.
Он поднялся и вышел, даже не оглянувшись, оставив после себя лишь тяжелый аромат миндаля.
Я с силой вытерла губы тыльной стороной ладони, чувствуя на коже жжение от его очередного прикосновения. Внутри было пусто — ни трепета, ни страха, только холодная, кристально чистая ярость. Я ничего не чувствую к нему, кроме отвращения к этой навязчивой близости.
Мне нужно бежать… или убить его… Эта мысль пульсировала в висках в такт ударам сердца. Если бежать, то куда? А если убить, то как? Я лишь один раз перевоплощалась, смогу ли я снова… И стоит ли убивать того, кто так сильно любит?
Я вернулась в свои покои и подошла к окну, всматриваясь в чернильный горизонт. Если Элориан жив, он — мой единственный шанс. Но если он действительно мчится к Лианель, то я заперта в этой золоченой клетке один на один с чужим для меня мужчиной, который носит лицо того, кого любила Селина. Но я — не она.
Ждать друида не было смысла, пора было что-то предпринимать. Плана не было, но была импровизация.
Я вышла из комнаты и рванулась к выходу, но воздух перед воротами вдруг стал плотным, как застывшая смола. Невидимое поле спружинило, отбрасывая меня назад. Я пробовала снова и снова, оббежала все лазейки, искала потайные ходы в подвалах, но замок держал меня крепче любой клетки.
В поисках выхода я оказалась в малой галерее и замерла. Там был Уильям. Он стоял посреди хаоса, раздавая указания рабочим, которые — я не поверила своим глазам — закрашивали мрачные черные стены сияющим золотом.
Я решила проверить свою теорию здесь и сейчас. Настоящий ли он? Или просто искусный морок? Вытащив из прически острую шпильку, я спрятала ее в ладони и с фальшивой улыбкой подошла к нему.
— Что все это значит, Уильям? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Малахар решил добавить света, — ответил он, не подозревая о моих намерениях. — Все ради тебя, птичка. Чтобы ты не чувствовала себя здесь как в склепе.
Пока он увлеченно разводил руками, демонстрируя мне чертежи и планы Малахара, я словила момент. Сжав зубы, я со всей силы ткнула шпилькой ему в бок. Если он тень, то ничего не почувствует.
Металл вошел глубоко. По шпильке мгновенно потекла густая красная кровь. Уильям глухо рыкнул и вцепился в рану. Его глаза на мгновение сузились, зрачки стали вертикальными, а изо рта мелькнул раздвоенный змеиный язык.
— Я боюсь даже спросить: за что ты так со мной? — прохрипел он, глядя на меня с обидой и болью.
— Кто ты на самом деле? — прошипела я, не убирая окровавленное оружие.
— Это твой фамильяр, — раздался внезапно голос Малахара за моей спиной. — Правда, четыреста лет назад мне пришлось немного над ним поколдовать, превратив огненного змея в человека. Огня мы, правда, лишились, но преданность осталась. Думал, он убьет меня, когда я обидел тебя в прошлый раз.
Я резко обернулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Но ты же сказал, что принц друидов убил моего фамильяра!
— Все верно, — спокойно подтвердил Малахар, подойдя ближе. — Четыреста лет назад принц друидов, жених Селины, пришел ко мне с войной. Он смертельно ранил твоего змея — единственное существо, которое осталось у меня после тебя. Я буквально сшил его по частям и залатал раны тенью. Отсюда сходство.
Я смотрела на Уильяма, на его окровавленные пальцы, и внутри все перевернулось.
— Прости, — выдохнула я, чувствуя, как подступает ком к горлу. — Я не знала… Скажи, как твое настоящее имя?
Он болезненно усмехнулся, прижимая ладонь к ране.
— Ты сама назвала меня Уильямом. А Мирз — это сокращение твоей фамилии Мирзариан. Мы связаны одной кровью и одной клятвой.
Голова пошла кругом. Селина Мирзариан… Мое имя в прошлой жизни звучало так чуждо. Я не знала, как на это реагировать, как смотреть в глаза этому существу.
— Мне нужно побыть одной, — бросила я, пятясь к выходу из галереи.
— Я пригласил на завтрашний ужин принцессу Лианель! — выкрикнул мне в спину Малахар. Его голос звенел от самодовольства.
Я даже не обернулась. Ярость вспыхнула с новой силой, переплетаясь с ревностью, которую я отчаянно пыталась подавить.
— Хорошего вам свидания! — бросила я через плечо, прибавляя шагу.
Я не собиралась останавливаться, но воздух внезапно сгустился, и Малахар в мгновение ока оказался прямо передо мной. Он резко обнял меня, преграждая путь и прижимая к себе. На секунду мне почему-то стало легче — это теплое объятие обмануло мои чувства, даря иллюзию безопасности. Но покой длился лишь до тех пор, пока он не заговорил.
— Она прибудет со своим женихом, Айлин. Посмотришь своими глазами, как они влюблены.
Сердце пропустило удар.
— Значит… он выбрался? — выдохнула я, боясь услышать ответ.
— Разнес там все, я лично проверил свои имения. — Малахар снисходительно улыбнулся, глядя сверху вниз. — Выставлю ему счет за уничтожение статуй и помещений. А мы… увидимся на обеде?
Я едва заметно кивнула и убрала его руки со своих плеч. На этот раз он не сопротивлялся, отступив на шаг. Я прошла прочь, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Последнее, что я услышала, скрываясь в коридоре, — это его деловой голос, обращенный к Уильяму:
— Нужно успеть выкрасить весь замок, и сфер света побольше — к завтрашнему дню здесь все должно сиять золотом.
Завтра я увижу Элориана. Увижу его с другой. И эта мысль пугала меня больше, чем все тени этого проклятого замка.