Страница 31 из 76
Глава 11
Гром перехватывает руку охранника, выворачивает жезл в сторону. Разряд уходит в бетонную стенку — крошка летит, воняет озоном. Охранник пытается нажать снова, но Гром бьёт коленом в живот, локтем по затылку. Тот отключается. Наконец, стягивает противнику руки, встаёт, отряхивается.
— Сдаёшь, Гром, — усмехаюсь я. — Раньше ты таких шустрее укладывал.
— Живучий гад, — кряхтит Гром, потирая шею.
Заходим на КПП, туда, где сидел охранник. Отсюда, через дверь напротив, ведущую на территорию, вижу белую «Газель» — стоит у центрального здания. Рядом четверо в камуфляже, стоят, переговариваются, кто-то курит. На поясах — артефактные дубинки, у двоих жезлы с синими светящимися наконечниками. В нашу сторону никто не смотрит.
Гром щурится, поправляет автомат.
— Меня знаешь, что прикалывает? Мы тут сейчас с тобой всё разгромим, а это окажутся… Ну, какая-нибудь городская магическая служба. Какая-нибудь их секретная лаборатория.
— Смотри, — шепчу Грому, кивая на четвёрку. — На форме ничего — ни нашивок, ни гербов. У казённых магов такого не бывает. И нити у них оранжевые, агрессивные — как у тех фанатиков на рынке. Это «Чистые». Или их подельники.
Гром трёт щетину.
— И тогда каков план?
— Понять, что это за база, и чем они тут занимаются. И взять языка, пока есть возможность.
Гром с удивлением смотрит на меня и уважительно кивает — его босс в виде Арателя и одновременно в лице Артёма Серпова ранее ничего подобного не предлагал. В том смысле что пленных нам ранее брать не доводилось. Ну, надо ж когда-то начинать.
Четверо заходят в центральный корпус. Дверь за ними закрывается.
— Вот и нам туда, значит, — говорю. — Но нужен другой вход.
Перебегаем за угол корпуса. С этой стороны, у самой земли, несколько узких окон. Стекла в них выбиты, рамы стоят криво, из одного торчит доска — кто-то пытался заколотить, но бросил. Я приседаю, всматриваюсь в темноту, ищу нити возможных пленных. Если бы там, внутри, их держали, здесь бы сейчас блуждали слабые, бледные жгуты. А тут ничего. Из жгутов только проводка.
— Здесь никого, — сообщаю остальным. — Через подвал выйдем на первый этаж, а дальше посмотрим, кто из здешних захочет проехаться с нами.
Я залезаю, спрыгиваю, стараясь не наступить на осколки стекла. Включаю фонарик на телефоне — узкий луч выхватывает из темноты бетонные стены с подпалинами, лужи на полу, перевёрнутый ящик.
— Лестница там, — показываю на узкий проём в дальнем конце.
Поднимаемся. Коридор первого этажа широкий, когда-то парадный. Высокий потолок с остатками лепнины, колонны по бокам, покрытые трещинами. Обои с выцветшим растительным узором кое-где ещё держатся, но в основном свисают лохмотьями. Паркет вздыблен, кое-где выломан, под ногами хрустит штукатурная крошка. В углу — фикус в кадке, давно засохший.
Поворот.
Неожиданно — вспышка. Синяя, ослепляющая, как электронно-дуговая сварка. Я успеваю пригнуться, закрываю лицо локтем, падаю на пол. Коленом попадаю аккурат в какую-то алюминиевую банку, которая сминается с хрустом. В глазах плывут зелёные круги.
Гром сзади матерится, стреляет короткой очередью. Звук выстрелов в ограниченном стенами коридоре бьёт по ушам. Пули выбивают куски из стены, рикошетят с визгом.
Я щурюсь, трясу головой, промаргиваюсь. Смотрю туда, откуда пришла вспышка. Вижу нити — два пучка, прямо передо мной, метрах в пяти. Оранжевые, с красными прожилками. Но владельцев не вижу. На их месте только воздух колышется, как над горячим асфальтом.
— Артефакт невидимости! — кричу Грому, показываю рукой направление. — Огонь сюда!
Он даёт длинную очередь, почти в полмагазина. Одна нить дёргается, краснеет, гаснет. Из воздуха вываливается тело. Парень в камуфляже — молодой, лет двадцати, глаза открыты, в них удивление. Грудь пробита в нескольких местах, ткань быстро напитывается кровью — тёмной, почти чёрной под тусклым светом ламп. Он падает на пол лицом вниз, не шевелится.
Вторая нить смещается, уходит в сторону, сливается с остальными. Я чувствую, как эфир вдруг становится… что-то типа резиновым — кто-то на полную врубил подавитель магии. Не знаю, как это чувствуют обычные люди, я же, маг, ощущаю это, как если бы меня опустили в густую жидкость. Пробую «Нерушимость воли», «Сферу» — ничего, по нулям, как будто эфир это уже не эфир. Пробую «Разрыв», но не могу ухватит ни одной нити, соскальзывают.
— Краг, сюда! — ору я.
Краг и так уже здесь. Проходит рядом, шаги тяжёлые, пол дрожит. Он бросается туда, где колышется воздух. Слышу удар — глухой, с хрустом, и вскрик — короткий, срывающийся на хрип, потом ещё хруст.
— Я его держу! — басит краг, и я вижу, как он прижимает к стене невидимку — рука вросла в плечо врага, пальцы сжимают что-то мягкое.
Бегу к нему, на ходу выхватываю нож. Чувствую под рукой плотную ткань камуфляжа, она то вздымается, то опадает в такт дыханию. Вжимаю лезвие в то место, где должно быть горло. Остриё упирается, парень всхлипывает, замирает.
— Снимай артефакт, — говорю ему спокойно. И ещё немного надавливаю на лезвие, на этот раз уже до крови.
Парень, насколько я могу понимать по движениям невидимки, хватается за застёжки на шее. Крючки не поддаются, он возится секунду, другую, потом маскировка спадает. Открывается лицо — тоже ещё пацан, молодой совсем, глаза испуганные. На лбу кровь — или о стену ударился, или Краг задел. Из раны течёт, заливает глаз, он постоянно моргает.
Сильвер выходит из-за угла, смотрит на пленного, потом на меня.
— Это все? — спрашивает.
Я перехватываю нож, вытираю лезвие о штанину пленного.
— Гром, проверь дальше.
Гром уже у лестницы, автомат на весу. Трясёт головой:
— Нет тут никого. А если кто-то был, то ушёл.
— Твою мать. — Выдыхаю, отступаю от пленника. — Тогда свяжи ему руки. Сильвер, осмотри комнаты. Может, ещё кто затаился.
Гром выдёргивает очередную пластиковую стяжку из кармана, затягивает на запястьях пленника. Парень всхлипывает, и всё пытается морганием век смахнуть кровь.
Сильвер скользит по коридору, поочередно открывая боковые двери. Я набираю номер Скорбенко. Гудок, потом щелчок.
— Подгоняй автобус к воротам. У нас пленник.
Сзади раздаётся глухой звук, похожий на удар мешка с песком о бетон. Я оборачиваюсь. Сильвер стоит посреди коридора, прижимая руку к груди. Из-под рясы сочится маслянистая жижа, тёмная, с металлическим блеском — она капает на пол, собирается в маленькую лужицу.