Страница 9 из 78
Он произнёс это без злобы. Без нажима. Как произносят температуру за окном или курс валюты. Именно это было невыносимо — не слова, а тон. Звериное спокойствие человека, который не сомневается ни в чём.
— Что было в переулке? Ты это видел? — я сменила тему, принимая тот факт, что никогда не сбегу от этого человека.
— Где именно?
— В парке. То, что бежало за мной. Оно исчезло, когда появился ты. Словно сквозь землю провалилось.
Пауза. Короткая, почти незаметная. Виктор изучающе смотрел на меня, подбирая слова.
— Город ночью небезопасен, — прошептал он, ища что-то в моих глазах. — Ты сама в этом убедилась.
— Ты мне угрожаешь?
— Пока я не вижу в этом надобности. И это всё, что тебе нужно знать. — Он погладил меня по щеке, и от этого прикосновения по коже пробежали мурашки. — Всему своё время.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня. В окне над раковиной отражалась кухня — свет, контуры шкафов, мы оба. Я скосила взгляд на отражение.
И увидела.
Долю секунды — не дольше.
Там, где должен был стоять Мун, в стекле стояло что-то другое. Чёрное, огромное, низкое — не человеческий силуэт. Широкие плечи, опущенная голова, и глаза — те же самые, жёлтые, светящиеся сильнее, чем надо.
Я моргнула.
В отражении стоял Мун. Просто Мун. Тёмное пальто, прямая спина.
Я закрыла аптечку.
— Оборотни, — прошептала я. Себе, не ему.
— Что? — спросил он.
— Ничего.
Он смотрел на меня ещё секунду — внимательно, чуть дольше, чем требовала ситуация.
— Тебе надо поспать, — сказал он наконец. — Завтра будет тяжёлый день.
— Какой содержательный прогноз, — огрызнулась я.
— Собирать вещи удобнее при дневном свете, — добавил он. — Остался один день. Настоятельно прошу больше не сбегать.
Он направился к выходу.
— Мун.
Я позвала его, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Он остановился, не оборачиваясь.
— Что было в переулке? — я повторила, чувствуя, как голос срывается. — Это какая-то шутка про оборотней?
Долгая пауза. За окном, где-то далеко — последний отзвук, низкий и длинный, уходящий в небо.
Он обернулся. Посмотрел на меня — и снова это выражение, которое появилось при подписании контракта, когда его рука коснулась моего запястья. Не мягкость. Не тепло. Что-то, для чего у меня пока не было имени.
— Спокойной ночи, Алина, — ответил он внезапно осипшим голосом.
И вышел.
Я осталась на кухне одна. Рука ныла под бинтом. В окне над раковиной отражалась только я.